Читаем Девятый круг полностью

Кабинетом называлась комнатушка на третьем этаже, ужасно захламленная, увешанная дипломами, забитая книгами и множеством бумаг, беспорядочно громоздившихся по углам на полу. На нескольких деревянных стульях высились стопки журналов, которые Себаштиану однажды надеялся разобрать. Окно выходило на прямоугольный сквер позади здания, где студенты обычно перекусывали в хорошую погоду. Садовник, старик, казавшийся ровесником университета, поддерживал в идеальном состоянии парк и бугенвиллии, украшавшие фасад.

Шеррил встала, уступая Себаштиану место за компьютером. Затем она сняла горку журналов со стула, положила их на полку и села по другую сторону стола, напротив профессора. Пока Себаштиану вводил пароль в систему компьютера, Шеррил открыла блокнот и стала зачитывать свои записи, вводя его в курс дел.

– Заведующий отделением звонил тебе сотню раз, – сказала она под конец. – Я уже замучилась придумывать отговорки. – Она посмотрела на Португальца поверх очков в роговой оправе. – Ты уезжаешь на похороны и в результате ввязываешься в расследование без ходатайства Интерпола. Как там в Мадриде? Ты не слишком-то загорел.

Себаштиану (равно как и остальных ученых, участников программы Интерпола по оценке патологии поведения) нередко привлекали к расследованию уголовных дел. Но при этом в университет всегда предварительно направлялось официальное ходатайство. Так работала система.

– Дожди лили как из ведра. Я никак не мог уехать. И я поговорю с шефом прямо сейчас. Пожалуй, мне пора взять отпуск.

Шеррил недоверчиво вскинула брови.

– Мистер трудоголик? Отпуск?

Секретарша потратила много усилий, уговаривая его устроить себе заслуженные каникулы. Последние годы он работал как сумасшедший, до полного изнеможения. Он занимался расследованиями, сотрудничал с детективными агентствами, где вечно не хватало кадров, а ему и в голову не приходило ответить отказом на их просьбы о помощи. Также он издал несколько книг, которые писал по ночам, читал лекции, ездил на конференции и успевал расправиться еще с тысячей важных дел. Из-за всего этого у него не оставалось ни минуты свободного времени, чтобы хотя бы минимально упорядочить собственную жизнь. Шеррил, порой проявлявшая материнскую заботу (раз в неделю она подкармливала его мясным пирогом или ростбифом с кровью), запретила ему работать по выходным и часто ругалась, обнаружив на рабочем месте после бессонной ночи – когда он засиживался за каким-нибудь проектом.

– Кроме того, накопилась масса звонков от других преподавателей, – сказала она и перечислила имена. – Питер сходит с ума, разыскивая тебя. Я ему объясняла, что ты в Мадриде, но он не скачет от счастья, что на него одного свалилась вся твоя нагрузка.

Себаштиану закрыл глаза, сжал руками виски и тихонько зарычал. Питер, молодой преподаватель и ассистент, был его заместителем. Именно ему поручалось вести занятия вместо Себаштиану, когда тот отлучался из города.

Каин и Беатрис. Мадрид, как ураганный вихрь, закрутил и поглотил его. Рутинная, одинокая и монотонная жизнь в Лондоне показалась ему невыразимо тоскливой на фоне событий последних недель.

– Где сейчас Питер?

– В аудитории. Антропология у второго курса.

Одна из тем Себаштиану. Португалец вздохнул и задумался, как отблагодарить ассистента.

– Эндрюз у себя? – поинтересовался он. Заведующего отделением звали Эндрюз.

Шеррил кивнула.

– Вот и ладно, – сказал Себаштиану, поднимаясь. – Я хочу зайти к нему, и если ты выловишь Питера, передай, чтобы подождал меня здесь. Скоро вернусь.

Португалец вышел из комнаты и поднялся на четвертый этаж, в администрацию. Разговор с заведующим получился тяжелым. Тот выражал недовольство (и не без оснований) исчезновением одного из ведущих преподавателей, причем снова из-за криминального расследования. Он не подозревал, что следствие проводилось вовсе не Интерполом, и Себаштиану не стал указывать шефу на ошибку. В итоге Португалец удалился с поля боя невредимым, пообещав обеспечить себе замену на занятиях по всем направлениям на время отсутствия, а также держать в курсе своих перемещений секретаря. Он покинул кабинет руководителя с победой в кармане и отправился на поиски многострадального ассистента.

В середине дня Себаштиану воздержался от посещения индийского ресторана, где обычно обедали его коллеги, и предпочел пройти два квартала до суши-бара. Португалец не испытывал желания вести светские беседы или отвечать на вопросы любопытных. Ему не терпелось побыстрее утрясти формальности, чтобы вернуться в Мадрид и продолжить расследование и, кто знает, возможно, начать новую жизнь. С детства, насильно оторванный от своих корней, он привык неприкаянно плыть по течению, куда глаза глядят. Смерть матери и равнодушие отца стали началом долгого периода одиночества, и в результате его личная жизнь сложилась не лучшим образом. Он даже не мечтал осесть где-нибудь навсегда и пустить корни.