Читаем Девятый Дом полностью

На нее взглянул парень в маленьких круглых очках и синем йельском свитере. Она нагнулась, чтобы поднять свою корзинку с покупками, воспользовавшись возможностью зажмуриться и перевести дух. Воображение. Недосып. Общая нервозность. Да, может, даже крыса. Но она заглянет в «Конуру». Она прямо напротив, через дорогу. Она пройдет через защиту, чтобы собраться с мыслями без присутствия Серых.

Она схватила свою корзинку и выпрямилась.

Парень в маленьких очках успел подойти к ней вплотную и теперь стоял слишком близко. Она не видела его глаз, только свет, отражающийся от линз. Он улыбнулся, и что-то пошевелилось в уголке его рта. Алекс осознала, что это – загибающееся черное щупальце насекомого. Жук выполз из кармана его щеки, как будто он хранил его там, словно жуя табак. Он упал с его губ. Алекс отпрянула, душа крик.

Слишком медленно. Тварь в синем свитере схватила ее за загривок и ударила головой о дверь холодильника. Стекло разлетелось. Алекс почувствовала, как осколки врезаются ей в кожу, как теплая кровь стекает по ее щекам. Он отдернул ее назад, бросил на пол. Ты не можешь ко мне прикасаться. Это не разрешается. Несмотря на все эти годы и все эти ужасы у нее сохранился этот детский ответ.

Она, шатаясь, попятилась. Женщина за кассой кричала, ее муж, широко распахнув глаза, выбегал из задней комнаты. К ней приближался мужчина в очках. Не мужчина – Серый. Но что привлекло его и помогло ему перейти грань? И почему он не походил ни на кого из Серых, которые встречались ей прежде? Его кожа больше не напоминала человеческую. В ней было что-то прозрачное, стеклянное, сквозь нее виднелись вены и очертания костей. От него воняло Покровом.

Алекс порылась в карманах, но она не пополнила запасы кладбищенской грязи. Она почти всегда носила немного с собой – просто на всякий случай.

– Не робей! – закричала она. – Никто не бессмертен!

То были слова смерти, которые она повторяла про себя каждый день с тех пор, как ее научил им Дарлингтон.

Но тварь не проявляла никаких признаков смятения или тревоги.

Хозяева магазина кричали; у одного из них был телефон в руке. Да, вызывайте полицию. Но они кричали на нее, а не на него. Его они не видели. Видели они только девушку, которая разбила их холодильник для напитков и громила их магазин.

Алекс рывком вскочила на ноги. Надо было добраться до «Конуры». Она вырвалась за двери и на тротуар.

– Эй! – воскликнула девушка в зеленой куртке, когда Алекс с ней столкнулась. За ней бежал хозяин магазина, вопя, чтобы кто-нибудь ее остановил.

Алекс взглянула назад. Тварь в очках прошла сквозь хозяина и словно перепрыгнула через толпу. Его рука вцепилась в горло Алекс. Она споткнулась о бордюр и упала на дорогу. Завизжали клаксоны. Она услышала визг тормозов. Она не могла дышать.

Она увидела на углу потрясенного Джонаса Рида. Она ходил с ней на английский. Она вспомнила пораженное лицо Меган, как удивление уступало место отвращению. Она услышала, как мисс Розалез на одном дыхании сказала: Алекс! Дорогая! Ее вот-вот задушат посреди улицы, и никто не увидит этого, никто не сможет помешать.

– Не робей! – попыталась сказать она, но у нее вырвался только скрип. Алекс в отчаянии оглянулась вокруг с влажными глазами, ее лицо налилось кровью. Теперь им до тебя не добраться, – обещал ей Дарлингтон. Она знала, что это неправда, но позволила себе поверить, что ее можно защитить, потому что это позволяло всему стать выносимым.

Ее ладони царапали кожу твари; она была жесткой и скользкой, как стекло. Она увидела, как что-то облачное, темно-красное, вырывается из чистой плоти его горла. Его губы разошлись. Он отпустил ее шею и, не успев удержаться, она глубоко вдохнула в тот самый момент, когда он выдул облако красной пыли ей в лицо. Боль взорвалась у нее в груди острыми приступами, едва пыль попала ей в легкие. Она попыталась закашляться, но тварь сидела, нажимая коленями ей на плечи, пока она вырывалась.

Люди кричали. Она слышала завывания сирены, но знала, что скорая помощь опоздает. Она умрет здесь в дурацкой шапке Дарлингтона. Возможно, он будет ждать ее по ту сторону Покрова вместе с Хелли. И Леном. И всеми остальными.

Мир почернел – и вдруг она сумела пошевелиться. Вес испарился с ее плеч. Она охнула и кое-как поднялась на ноги, сжимая грудь и пытаясь отдышаться. Куда делось это чудовище? Она посмотрела вверх.

Тварь в очках боролась с чем-то высоко над перекрестком. Нет, с кем-то. С Серым. С Женихом, любимым убийством-самоубийством Нью-Хейвена в своем модном костюме и с прической звезды немого кино. Тварь в очках схватила его за лацканы, и он слегка мигал на солнце, когда они носились в воздухе, его ударило о фонарь, который вспыхнул к жизни и потух, он прошел сквозь стены здания и снова вышел. Вся улица, казалось, сотрясалась, словно дрожа от грома, но Алекс знала, что слышит все это только она.