Читаем Девятый день полностью

Марк еще не принял окончательного решения, еще цеплялся за былые иллюзии. Находился в подвешенном состоянии, хотя смутно понимал, к чему идет дело. Понимал – и искренне жалел Софию: она-то думает, что ее планы в силе, реализовываются полным ходом! Она не в курсе, что они с Марком вот-вот поменяются местами: не София его, а он ее станет использовать.

Жалость к девушке была настолько сильной, что сердце болело. Жалость оказалась гораздо сильнее любви.

Эти чувства бушевали в груди, а потому странности происходящего на катере доходили до Марка не в полной мере. Словно защитный заслон стоял, не давал информации прорваться. Но все же это случилось: брешь в обороне пробила Нина, неприметная женщина средних лет с удивительно яркими зелеными глазами.

– Пора признать, происходит что-то дурное, – сказала она.

– Дурное? – переспросил Марк.

– Адам, скажите им! – Женщина повернулась к капитану. – Мы должны уже прибыть в Голубац, но…

– Нина, ты всегда паникуешь, – закатила глаза ее подруга. – Скажи еще, что этот мальчик говорит правду, мы не вернемся домой. – Она засмеялась, но никто не поддержал ее, не захохотал следом. – Адам, успокойте нас!

Все апеллируют к Адаму. Правильно, он капитан. К тому же красавчик. Марк почувствовал, что Адам его бесит. Чтобы заглушить злое чувство, он тоже обратился к нему:

– Думаю, вам лучше прояснить ситуацию.

Адам, который оправился от своего приступа (или что с ним случилось), прошел к штурвалу и посмотрел на него так, будто впервые видел и лодку, и все оборудование.

– Я вожу «Дунайскую деву» не первый год. Но такого не случалось.

– Какого? – задиристо спросил Сэм.

– Первое: как она движется. Приборы не работают, но она на ходу, плывет, будто это не лодка, а рыба. А второе – куда.

– В Голубац, куда же еще! – воскликнула Елена. – Мы развернулись и направились в обратную сторону. И скоро прибудем!

Она будто заклинала чертов катер, подумалось Марку.

– Это путь куда угодно, но только не в Голубац, – дернул углом рта капитан.

– Вы сами не видите? – подхватила Нина. – Где Голубацкая крепость? Ее нет! Должна была уже сто раз показаться, но где она?

– Чуждые берега, чужие пределы, – заметил блондин, имени которого Марк не знал. То ли стихи какие-то, то ли мысли вслух.

Все ненадолго умолкли, а после заговорили разом.

– Этого не может быть.

– Что за фигня!

– Надо что-то делать.

– Как нам быть?

Галдели и смотрели на капитана, который оставался безучастным ко всему, лишь время от времени косился на нос лодки.

– Послушайте, для начала надо успокоиться, – перекрикивая всех, произнес блондин. – Заметьте, темнеет. Причем почему-то гораздо быстрее, чем обычно. Еще одна плохая новость в том, что мы, кажется, вправду не доплывем до пристани, ее и близко не видать. Хорошая новость – мы в безопасности, лодка исправна. Надо лишь решить, как поступить.

– И какие у нас варианты? – напряженным голосом спросила Тамара.

– Два, на самом деле. Причалить к берегу или плыть, куда придется.

– Ни то, ни другое, – подал голос капитан, снова принимая бразды правления. Голос его окреп. – Причаливать в темноте к незнакомому берегу опасно. Идти дальше – тоже. Предлагаю остаться на месте, переночевать здесь, а утром решить, как нам поступить. Вы ложитесь. Я спать не буду, нужно последить за обстановкой: мимо может пройти другое судно или нас может начать слишком сильно относить к берегу. В этих случаях я приму меры.

Снова все начали возмущаться, заламывать руки, перебивать друг друга. Марк думал, капитан прав. Это разумный выход, хотя приятного здесь мало.

– Если не прибудем вовремя, нас станут искать, – сказал он. – Это нам на руку. Возможно, и ночевать не придется, спасатели нас отыщут.

– Ситуация-то не вполне обычная, – с непонятной усмешкой заметил Эдвард. – Приборы и механизмы не работают. Капитан, который родом из этих мест, не узнает их. Я бы не стал надеяться на спасателей.

– Прекрати каркать, Эд! – цыкнул на брата Сэм. – Не слушайте его, он у нас малость с придурью.

– Пытаешься успокоить всех, выставив меня болваном? – Это прозвучало так по-взрослому, что Марк забыл о возрасте говорившего.

Эдвард сейчас не был похож ни на аутиста, ни на дурачка, каким прежде казался. Судя по всему, изменились не только река, берега, маршрут и порядок функционирования приборов.

– Насчет спасателей не знаю, но в целом план выглядит разумным и единственно верным, – проговорила Тамара.

Адам, никого больше не слушая, поступил, как собирался. Заглушил мотор, лодка остановилась. Двигатель и до этого по непонятной причине работал бесшумно, а теперь стих даже тот тихий плеск, с которым нос катера рассекал воду. Наступившая тишина была абсолютной, ветер не доносил с берега ни единого звука.

«Ненормальная тишина», – подумал Марк.

Другие, видно, думали подобным образом, и нарушить это безмолвие было отчего-то страшно: вдруг привлечешь к себе чье-то внимание? И Адам, и блондин с красивым лицом, будто высеченным из мрамора, умолкли, не решаясь произнести ни слова.

Какого дьявола происходит? Марк решил, что не будет идти на поводу у своих страхов.