Читаем Девятьсот бабушек полностью

— Джессика, размер нашего участка пятнадцать на сорок пять метров, — говорил он. — Это либо 675, либо 6750 квадратных метров в зависимости от того, добавлять ноль на конце или нет.

— Ты всегда был силен в математике, — заметила миссис Тракс. — И как только тебе это удается?

— Скажи, Джессика, как ты думаешь, сколько народа живет у нас на участке? — спросил Трумэн.

— По-моему, предостаточно.

— Я думаю, от шести до семи тысяч. Сегодня утром я нашел во дворе еще несколько новых кварталов. Теперь там у них целый город! Улицы шириной чуть меньше метра; дома размером два с половиной на два с половиной метра, с двухметровыми потолками, и большинство домов девятиэтажные. В каждой комнате — по семье, и готовят они там же. Они открыли магазины и мини-рынки. И даже построили заводы. На заднем дворе расположился целый ткацкий район. Я насчитал на участке тринадцать ресторанов, пять мюзик-холлов, но, может, их уже больше.

— Трумэн, некоторые из этих заведений очень маленькие. «Малый бункер» — всего лишь чулан «Большого бункера» — наверное, его не стоит считать за отдельное заведение. В клуб «Бочком» можно протиснуться только бочком. Клуб «Худышка» — шириной четверть метра; чтобы согнуть там колени, нужно выполнить настоящий трюк. А клуб «Мышиная норка» совсем крошечный. Но самые лучшие клубы — у нас на чердаке. Трумэн, ты их посчитал? Кабаре «Чокнутый», клуб «После работы»… Большинство чердачных клубов — закрытого типа, и у меня нет их клубных карточек. Чуть не забыла, они открыли в подвале театр «Скандия», представления идут одно за одним.

— Я знаю, Джессика.

— Комедии такие смешные, что я чуть не задохнулась от смеха! Правда, там так тесно, что смеяться можно только когда выдыхает сосед. А на трагических постановках я плакала вместе с ними. Все их трагедии — о женщинах, которые больше не могут иметь детей. Трумэн, почему у нас мало детей? На заднем дворе больше двадцати магазинов, торгующих исключительно амулетами плодовитости. Интересно, почему среди наших гостей нет ни одного ребенка?

— Ну они же объясняли, что сейчас наносят короткий ознакомительный визит ограниченным составом. Они не предполагали брать с собой детей. А что это за новый шум, заглушающий старый?

— О, это большой барабан и цимбалы. У них началась кампания по избранию временного правительства на период визита. Жители нашего дома и Империал-сити — городка на нашем дворе — выберут делегатов, которые будут представлять наш квартал в конгрессе. Голосование — сегодня ночью. Вот тогда-то и будет настоящий шум, как они говорят. Большие барабаны не занимают на самом деле много места. Люди живут прямо в них и, когда нужно, барабанят изнутри. Некоторые наши соседи нервничают из-за гостей, а мне всегда нравился дом, полный народу.

— Именно что полный, Джессика. Никогда раньше не делил постель с восемью незнакомцами, пусть даже ни один из них не храпит. Я люблю компании и новые впечатления, но становится уж больно тесно.

— У нас больше гостей, чем у любого в нашем квартале, за исключением разве что семейки Скирви. Гости говорят, что мы им нравимся больше остальных. Миссис Скирви принимает четыре вида таблеток плодовитости. Она почти уверена, что сможет родить тройню. Я бы тоже хотела…

— Джессика, все магазины опустели, а так же все леса и лесопилки. Зернохранилища опустеют через пару дней. Скандийцы рассчитываются наличными, но никто не понимает, что написано на их банкнотах. Я не привык ходить по телам мужчин и женщин, но как тут быть — они покрывают всю землю.

— Но они же не возражают, они привыкли. Они говорят, что по-настоящему тесно там, откуда они пришли.

Винтерфилдская «Таймс Трибьюн Телеграф» напечатала заметку о Скандии.

Как стало известно, за последние два дня со Скандии на Землю прибыло 10 миллиардов гостей. Очевидный факт: из-за их нашествия земной цивилизации грозит гибель. Они появляются при помощи невидимой транспортации и пока не собираются исчезать тем же способом. Скоро закончится продовольствие, потом закончится кислород, которым мы дышим. Гости разговаривают на всех земных языках, они вежливы, дружелюбны и покладисты. Из-за них мы все погибнем.

Высокий человек с улыбкой обратился к Бар-Джону, который отбывал очередной президентский срок в Большом Объединенном Государстве, ранее известном как США.

— Я президент скандийской гостевой общины, — пророкотал он. — Мы прилетели сюда в частности затем, чтобы поделиться с людьми знаниями, и обнаружили, что вы в этом крайне нуждаетесь. Коэффициент плодовитости у вас беспрецедентно низок, за пятьдесят лет вы едва удваиваетесь. Ваша медицина, развитая в других областях, здесь безнадежно отстала. Мы обнаружили, что некоторые из патентованных средств, распространяющихся среди людей, на самом деле препятствуют производству потомства. Пригласите министра здравоохранения и еще несколько толковых врачей, и мы начнем исправлять ситуацию.

— Вали отсюда на хрен, — огрызнулся Бар-Джон.