– Я хочу, чтобы вы отменили мое заточение. Хочу… Свободно передвигаться по всему поместью.

– Это два желания, – заметил он. – На каком остановимся? На первом или втором?

– Втором, – тут же сообразила я, а принц досадливо цокнул и пошагал на свою половину поля, чтобы продолжить игру.

– Как скучно, леди Цессара, – покачал он головой. – И предсказуемо. Постарайтесь в следующий раз меня удивить.

«Следующий?» – мысленно хмыкнула я и стиснула в кулаке красный шарик. Он так сказал, будто точно знает, что проиграет. И если это так, тогда почему он продолжает настаивать на игре? Что именно Рензел добивается? Или он попросту надо мной издевается?

Я не знаю. Но обязательно это выясню.

Глава 16

Сосредоточенный на мячике принц поинтересовался:

– Почему вы не доверяете мне, леди Цессара?

Мы уже оба коснулись колышка противника и двигались в обратном направлении. В этот раз игра стала чуть напряженнее. Рензел вел себя сдержанней и реже промахивался, но я все равно оставалась на шаг впереди.

– Этот вопрос риторический, ваше высочество?

– Отнюдь. Я жду ответа.

– Боюсь, он слишком очевиден, и вы знаете главную причину. Или хотите вывести меня на очередную откровенную беседу?

Раздался удар молоточка, и мячик Рензела остановился возле скрещенных ворот «мышеловки». Довольно хмыкнув, он уступил мне место для игры и произнес:

– Хочу знать, каким именно слухам вы верите.

Так вот в чем дело – принц выясняет, что мне известно о его предыдущих невестах. Ну, хорошо. Пусть знает. Слухи – это не секрет, их можно не скрывать. Я хмуро посмотрела на черный мячик Рензела, что был недалеко от моего и произнесла:

– Люди о многом говорят, ваше высочество. Порой придумывают небылицы, будто вы скармливаете невест Хелгару – владыке пустошей, чтобы он не нападал на наши земли.

– И вы верите этим бредням? – удивился он.

– Отнюдь, – я отмерила молотком расстояние между нашими шариками. – Этим бредням я не верю.

Это была правда. Еще до прибытия в замок я считала многие слухи бреднями, особенно этот, который какое-то время так любила мусолить моя сестра Линни. И как выяснилось – не зря.

Дело в том, что семья Тайсов давно не показывала свою силу, поэтому некоторые из людей верят, будто никакой силы нет. Кто-то даже пускает молву, что Тайсы вовсе не потомки богов, а крупные аферисты, но я воочию видела магию Рензела и сомневаться в его родстве с богами не приходилось. И смысл ему с такой силой скармливать Хелгару или его драконам своих невест? Он и так способен защитить королевство. Однако боль остается болью – вопрос с невестами актуальности не потерял.

– Что бы люди ни говорили, ваше высочество, – я забрала с земли свой молоточек, – я верю лишь одному: восемь невест бесследно исчезли или погибли.

– Так исчезли или погибли?

– Мисс Натэль – помните ее? – я встретилась взглядами с принцем. – Дочь…

– Графа Шарск, – закончил он, а в его глазах опять растекся туман. – Я помню всех, леди Цессара.

У меня по спине пробежал холодок, но виду, будто я испугалась, не подала и продолжила:

– Я терпеть не могла Натэль. Заносчивая девица со смазливым личиком и вздорным характером. Она была вашей третьей невестой. И так еще этому обрадовалась, мол, сама судьба сгубила предыдущих претенденток, чтобы она могла стать сначала принцессой, а потом королевой, – я горько усмехнулась. – И где она сейчас?

Принц собирался ответить, но я его опередила:

– Ее сгубила красная чума – так вы сказали семье Шарск. А чтобы зараза не перекинулась на остальных членов семьи и других жителей, вы не позволили родным попрощаться с девушкой. И семья Шарск оплакивала свою погибшую дочь у стен вашего замка. Несомненно, защитить народ от красной чумы – дело благородное, но вот в чем проблема…

Я на миг замолчала, а принц тягучим голосом поинтересовался:

– И в чем, леди Цессара?

– Что такое красная чума для вашего лекаря? Его снадобья спасли в прошлом году тысячи жизней, и вдруг в замке под его надзором гибнет не абы кто, а невеста будущего короля.

– Не все болезни можно излечить.

– Зато болезнью можно оправдать почти любую смерть.

Принц опустил взгляд на молоток и покрутил его в руке:

– Люди не знают покоя даже в мире, где нет голода, войны и разрушающей стихии. Такова человеческая натура – искать беду. И вы заметили, леди Цессара, как оживляется публика, когда находит эту самую беду?

Я промолчала. Интересно, к чему Рензел ведет?

– Дай им один повод – они пустят слухи. Дай другой – они сожгут город. Третий – начнут убивать. Люди – самая страшная стихия, и ее последствия зависят лишь от того, что мы им «скормим».

– Интересное оправдание, ваше высочество, но не тогда, когда восемь женщин бесследно исчезли.

Рензел вскинул темную бровь и неожиданно поинтересовался:

– Вы уверены, что их было восемь?

Я посмотрела на него исподлобья:

– Хотите сказать, что невест больше? Или вы уже меня посчитали?

– Что вы, леди Цессара. Ваша жизнь и здоровье для меня очень важны. Поэтому я делаю все, чтобы вас уберечь, но вы отказываетесь слушаться.

– «Подчиняться» вы хотели сказать?

– Отнюдь, – улыбнулся принц. – Я сказал именно то, что хотел.