– Молодец, – похвалила я и собралась было уйти, но тут стражник опять шмыгнул носом. И это мне показалось таким… раздражающим, что я резко обернулась и опять на него посмотрела:
– Вид у тебя… печальный, – окинула его взором. – Заболел?
Моргнул один раз.
– Простуда?
Два раза.
– Цветочная болезнь?
Один раз.
– Бедненький… – покачала я головой.
Вот работенка ему досталась – в замке, где, по слухам, круглый год цветут деревья.
– Заглядывал к лекарю?
Стражник моргнул два раза.
– Из-за приказов принца не можешь попасть?
Не моргает.
– Будешь отвечать?
Опять не моргает – не сдает господина. Вон, на глазах уже слезы навернулись, а не моргает.
– Смотрите, какой упрямый, – едко заметила я. – Знаешь, молчание – тоже по-своему ответ. Вот только правильно ли я его пойму?
С нижней реснички стражника сорвалась первая капелька слезы, а лицо покраснело. Стойкий, однако. Может и рад бы совсем закрыть глаза, но, увы, его долг следить за моей безопасностью. Я устало вздохнула и сжалилась над бедолагой:
– Ладно. Поставим вопрос иначе. Ты боишься, что Рензел узнает о твоем недуге и уволит со службы?
Стражник не удержался и несколько раз быстро моргнул, после чего еле слышно вздохнул.
– Что ж, – ухмыльнулась я. – Раз так упираешься – значит, да. И вот досада! Теперь у тебя еще больше причин не выдавать моих тайн, потому что я могу обидеться и рассказать Рензелу о твоей маленькой проблеме, которая очень сильно меня раздражает.
Брови мужчины еле заметно нахмурились, уголки губ дрогнули и чуть опустились, а у меня созрел план. Хороший план.
– Но я могу и помочь. Например, убедить принца дать тебе отдохнуть два или три дня, – пожала плечами я. – А может и все семь. Хочешь?
Стражник опять глаза распахнул. Терпит. Вот зараза упрямая, не желает признаваться. Или попросту не доверяет.
– Конечно, хочешь. И я обязательно поговорю, а то вдруг принц заметит твое недомогание. Но…
Я шагнула за порог и встала на носочки, чтобы прошептать стражнику на ухо:
– С тебя должок. Будешь защищать меня, несмотря ни на что. Даже от самого принца Рензела, если потребуется.
Я дала ему немного времени, чтобы переварить сказанное, после чего отстранилась и поинтересовалась:
– Понял?
Стражник прикрыл глаза и впервые пошевелился – чуть заметно кивнул, а я улыбнулась:
– Тогда договорились.
Не было бы счастья, да несчастье помогло. Не выспалась, зато к стражнику подход нашла, и если повезет – у меня появится личный защитник. О, Богиня… Неужели не все еще потеряно? Так хочется в это верить!
У меня внутри затеплилась давно угасшая надежда. Но стоило прикрыть за собой дверь и посмотреть на Марьку, которая судорожно стискивала ручку корзинки, как мои плечи опять потяжелели. Красные и потухшие глаза служанки говорили об одном – случилось что-то из ряда вон выходящее. Вопрос только что?
– И? – поинтересовалась я, перебирая в голове все последние события и варианты.
Может быть Арвел или принц все-таки решили как-то наказать Марьку за наше переодевание?
– Что стряслось?
Ноги Марьки подогнулись, и она собралась было опять рухнуть ниц, но я остановила ее и строго потребовала:
– Показушничество оставь для принца, а мне рассказывай все быстро, четко и по делу. Без истерик.
Марька уже давно мне служит, и я прекрасно знаю, что зачастую ее буйство совсем не вяжется с серьезностью проблемы, а если ее быстро не приструнить – сама она никогда не смолкнет. Вот и сейчас служанка резко успокоилась, но не хуже Сопящего шмыгнула носом, обиженно надула губы и пробурчала:
– Вы променяли меня на другую служанку.
Вот это поворот. Мои брови против воль взметнулись вверх, и я спросила:
– И давно?
А Марька всхлипнула и так сильно стиснула ручки корзинки, что те заскрипели.
– Сегодня… – изрекла она. – Мистер Арвел сказал, что сегодня я иду на кухню вместо Ниссы, а она… А она!
Марька тихо запищала, и по ее щекам побежали слезы. А я тяжело вздохнула, понимая, что ничего не понимаю, но заведомо предчувствую, что беда наша не так страшна, как кажется, и посмотрела на корзинку, откуда аппетитно пахло выпечкой. В животе заурчало.
– Марька…
– А она будет помогать госпоже, потому что на то воля госпожи! – взвыла служанка, вытирая кулаком мокрые щеки. – А меня на кухню! На кухню… Понимаете, госпожа? Или вы уже не госпожа… Я запутала-а-а-сь…
Она громче зарыдала, а я вновь тяжело выдохнула и погладила пальцами лоб. Голова резко заболела. Усталость накатила такая, что хоть на пол ложись, сворачивайся калачиком и пусть весь мир подождет.
Кажется, вчера Арвел что-то спрашивал у меня про служанок, но я не придала значения его словам, почти его не слушала и ответила только раз… Хм. Что же он спросил, а я ответила?
– Так, Марька…
– Принц запретил вам со мной меняться и теперь…
– Марька.
– Я стала не нужна-а-а!
– А ну прекращай выть! Думать невозможно! – прикрикнула на нее и указала на кресло возле стола. – Сядь! И помолчи!
Уловив жесткие нотки в моем голосе, она послушно села. Ее губы и плечи подрагивали, а спина была настолько напряжена, будто Марька кол проглотила.
– Марька… – я не удержалась и указала на корзинку. – Что у тебя там?