Читаем Девять врат. Таинства хасидов полностью

Но когда после трудного и долгого странствия он остановился на каком-то холме, поросшем зелеными деревьями, и с холма увидел перед собой великолепный замок, стоявший на высокой горе, а под замком город, раскинувшийся по обоим берегам широкой реки, и увидел он могучий мост, сплошь воздвигнутый из камня, тут сердце Айзиково застучало от радости. Он понял, что он у самой цели и то, что он видит, и есть Пруг, Пруг гамаатыро, Ир вe-Эм бе-Исруэль, Прага, Корона мира, Город и Матерь в Израиле. Это был город, точь-в-точь похожий на тот, которым ангел Снов зажег его воображение. И Айзик понял, что река — это река Велтава и что этот мост Каменный висит над сокровищем; над жемчугом и серебром. И действительно, он не ошибся. Других мостов в те поры над Влтавой не было.

Однако мост стерегли наемные солдаты, и Айзик немного отступил от моста, но вскоре вернулся к нему и стал пристальным взором высматривать место, где он сможет незаметно для солдат искать свое сокровище.

Но они заметили его, схватили и повели к командиру стражи. Реб Айзик не отпирался и тайну своего сна рассказал командиру. Имени его не спрашивали, не спросили и откуда он пришел.

«Дурень ты дурень, — рассмеялся командир, выслушав слова Айзиковы. — Ей-богу, не знал я, что среди вас, евреев, есть такие блаженные, что идут за своими снами, как ты. Если бы я верил своим снам, пришлось бы мне брести до самого Кракова. Мне сон был, да-да, снилось мне, что неизмеримое сокровище сокрыто там, в очаге горницы одного еврея. И имя этого еврея во сне мне было названо. Я помню его! Вроде какой-то… Айзик Йеклс… Но думаешь, мне это надо! Тащиться до самого Кракова и рыться в очаге проклятого жида в поисках сокровища! Сны — один обман и ложь. Кто верит им, тот настоящая баба!»

Когда наемники изрядно поиздевались над реб Айзиком и отпустили его, он, возблагодарив Господа, без промедления вернулся домой. И в своем очаге нашел сокровище. На этом дело и кончилось.

Молитвенный дом, который он спустя время основал в Кракове, и поныне носит его имя. И каждый знает эту краковскую «Реб Айзик Йеклс Шил». Тамошний привратник поведает вам ее историю. Но реб Симха-Буним, любивший рассказывать ее каждому новичку, которого брал в учение, обычно добавлял: «Видишь, мальчик, есть на свете что-то очень драгоценное, что ты без устали будешь искать, как во сне, и, верно, в целом мире никогда не найдешь. Скорее всего, и у меня не найдешь. И все-таки есть одно место, где ты мог бы это найти»…

В Талмуде написано, что человек, который притворяется хромым или калекой, но таким не является, за свое нечестивое притворство будет наказан. Он и вправду станет хромым или калекой. Реб Симха-Буним из этого делал вывод, что то же самое постигнет того, кто притворяется святым, но по-настоящему святым не является: такой человек в конце концов действительно станет святым. Это тоже вроде наказания…

Реб Симха-Буним наглядно выразил эту мысль в одной истории, у которой очень оригинальный конец.

Один шляхтич увидел на дороге лежавшего смертельно пьяного мужика. Шляхтич был большим шутником. Он говорит: «Постой, питух, я тебя здорово заморочу!» И он приказал, чтобы пьяного мужика положили в повозку и отвезли в его замок. В замке раздели мужика и уложили в постель. Мужицкую одежду сняли с него и унесли, а взамен рядом с ним положили поповскую рясу. Очнувшись, милый мужик не мог понять, где он. Под рукой никакой другой одежды не было — и он надел на себя поповскую рясу. А тут и господский слуга подошел и, отвесив ему глубокий поклон, спросил, чем он может быть полезен батюшке. Мужик ничего в толк взять не может: «Я что, и впрямь поп, но я ведь мужиком был, или мне это только снилось? А может, я все-таки мужик, а теперь мне снится, что я поп?»

И повелел милый мужик слуге принести ему Священное Писание. Сидит он и думает: «Если я и впрямь обыкновенный мужик, то читать не умею и не пойму, что в книге написано. Так я точно узнаю, поп я или мужик».

Принес слуга книгу, и мужик стал просматривать ее. Видит в ней разные буковки, но понять ничего не может. И вот уж было хотел признать, что он вовсе не поп, а самый что ни на есть неотесанный мужик. Он ведь даже читать не умеет, а любой настоящий поп, конечно, умеет читать. Но тут осенила его мысль: а что, если и другие попы ничего в этом не смыслят и только сидят над книжками и ученый вид делают, чтоб не надо было работать, а быть в почете и уважении и жить себе припеваючи?

И милый мужик не закрыл книгу, а закрыл рот, который уж был открыт для честного признания. Он глубоко погрузился в изучение Священного Писания и действительно со временем стал попом.

И нечто подобное случается со многими «святыми». Дни и ночи они просиживают, глядя в каббалистические книги, и ничего в них не понимают. И думают про себя: «Но и другие в них тоже ничего не смыслят».

Так они сидят и сидят, по крайней мере, ничего дурного не делают. В конце концов из них и вправду станут настоящие святые.