Читаем Девять дней в мае полностью

   На Греческой площади было столпотворение из тинейджеров, фотографировавших сожжёный микроавтобус, от которого остался лишь дочерна обгоревший кузов. Молодежь ранее никогда не видела живьем боевых действий и поэтому с любопытством фиксировала последствия локальной войны. Газетный киоск, протараненный бандеровцами на пожарной машине, поднимали с помощью крана, чтобы он вернулся на свой бетонный постамент. Горожане с опустошенными лицами блуждали по Греческой улице и пугливо рассматривали свидетельства столкновений. Раскуроченный рекламный стенд напоминал инсталляцию современного художника, злоупотребляющего тяжелыми наркотиками. Вмятины на стенах, выбоины в асфальте, сломанные ветки акаций на проезжей части. Букет сирени с черной ленточкой и горящей рядом свечкой лежал на тротуаре возле Преображенской улицы.

    Вениамин пошел по Преображенской, завидев через квартал массовое сборище возле городского управления милиции. Люди перегородили автомобильное движение, трамваи остановились. Собравшиеся требовали освобождения из милицейского изолятора своих родственников, арестованных на Греческой и Куликовом поле. «Нет политическим репрессиям!» - гласил плакат в руках у одной женщины, по всей видимости, матери арестанта. Два мужика лоб в лоб разговаривали на повышенных тонах:

- Наши дети ни в чем не виноваты! Они вышли защищать свой город от фашистских оккупантов и их за это закрыли! Беспредел!

- Ваши дети недостойны быть украинцами! Они предали свою страну и продались России! Позорные путинские проститутки! Москальским рабам нет места в свободной Украине!

- Свободная Украина?! О чем вы говорите?! Да киевская хунта шагу ступить не может без согласования с американским госдепом! Янки командуют нынче Украиной!

- Америка помогает нам бороться с тоталитарным режимом Москвы! Устали мы от диктатуры Кремля!

- Простите, пожалуйста, а в чем собственно проявляется эта диктатура Кремля? В заниженных ценах на газ для Украины? В том, что в России пашет шесть миллионов украинских заробитчан, присылающих ежегодно в страну миллиарды долларов?

- С Европой нам все равно будет лучше!

- С вами бесполезно разговаривать!

- Да пошел ты!

Родственники арестантов молотили кулаками по милицейским воротам, пытались попасть внутрь через проходную, но всё безуспешно. Мелкий ментовский чин в фуражке успокаивал собравшихся и говорил, что с их близкими нормально обращаются в изоляторе. Народ негодовал, требуя немедленного освобождения задержанных во время беспорядков. На все гневные упреки ментовский чин отвечал, что вопрос о дальнейшем пребывании арестованных в следственном изоляторе не находится в его компетенции и будет решаться высшим милицейским начальством в Киеве.

      Небеседин наслушался истерик арестантской родни и свернул с Преображенской на Жуковского,  пойдя к Александровскому проспекту. Как раз в том месте, где второго числа собирались антимайдановцы, он увидел идущего навстречу Шумкова.

- Леха здаров! Рад видеть! – Вениамин поприветствовал друга.

- Веня привет! Взаимно!

- Вчера, надеюсь, не был на Греческой и Куликовом поле?

- Не был, мне повезло. Я ж у родителей в Белгород-Днестровском задержался на сутки после того как вы с Бондарем укатили в Одессу. Обратно ехал днем на маршрутке и решил выйти пораньше на Балковской, чтобы там пересесть на транспорт до поселка. А так бы как раз попал на Куликово поле. Не знаю, как бы я отреагировал, если бы увидел этот ад своими глазами. Может, бросился спасать людей в доме профсоюзов, а может поскорее ушел. Трудно предугадывать, как поведешь себя в экстремальной ситуации.

- Зрелище было не для слабонервных.

- Еще бы. Жена насмотрелась репортажей в новостях, и теперь не хочет ни в какую возвращаться в Одессу. Говорит, что до рождения ребёнка будет жить в Киеве у родителей.

- Я её прекрасно понимаю. Ей здесь нечего сейчас делать.

- Вот тебе и дела. Даже и не знаю, удастся ли нам вместе с Владом провести девятое мая втроём как хотели. Жизнь – непредсказуемая штука! – сказал Шумков.

- Ну раз Влад сказал, что все будет хорошо, то ему надо верить!

- Родители весь день трезвонят и спрашивают, будут ли тренировки. Я пока отменил занятия на ближайшие три дня, а дальше видно будет. Посмотрим, как станут развиваться события.

- А сам не хочешь в политику пойти? Ты ведь политолог по образованию. Русскому движению сейчас нужны лидеры как никогда, - поинтересовался Вениамин.

- На самом деле хочется, но времени не хватает. Тренировки, совещания в федерации, деловые встречи, закупка формы, прочая текучка. А политикой надо заниматься обстоятельно. Мыслей полно в голове, но чтобы их оформить хотя бы в статью надо серьезно сосредоточиться и отложить в сторонку все футбольные дела. Митинги и шествия выпадают на те дни, когда у меня игры у малышей, а оставить детишек я не могу.

- Значит не судьба, но возможно и Бог уберег. Политика ведь дело грязное, а ты сейчас занят полезным для общества трудом, - констатировал Небеседин.

- Сначала малышню вырастим, клуб на ноги поставим, а потом уже будем в депутаты метить!

- Удачи, дружище! – попрощался Небеседин.