Читаем Девять дней в мае полностью

   Антимайдановцы были прилично вооружены. Цепи, бейсбольные биты, ножи, арматурины, кувалды. Высоченный бородатый мужик, по всей видимости, мясоруб с Привоза, прохаживался по аллее с топором в руке. Колоритная дама с сигареткой в зубах стояла у каштана со скалкой и деревянной доской для резки овощей. Казалось, что она поджидает на пороге квартиры подгулявшего мужа. К зданию близлежащей школы подъехал микроавтобус, и возле него началась раздача антимайдановцам щитов и касок. Антимайданная команда была разделена на три условные группы: левее всего ближе к Преображенской улице в форме цвета хаки формировала свою колонну «Одесская дружина», посередине собирались вооруженные чем попало неравнодушные граждане, справа ближе к Екатерининской улице строилась «Народная дружина», облачённая в черную форму. Вожаки трех условных групп постоянно перекрикивались между собой и обсуждали план дальнейших действий. Возле предводителя «Народной дружины» Вениамин приметил заместителя начальника городской милиции Карабаджака и звезду одесской журналистики Валерию Милашкину. Карабаджак пытался найти общий язык с вожаком хлопцев в черной форме, а вездесущая Милашкина фиксировала их беседу на камеру телефона. Из всех ментовских шишек Карабаджак был самым адекватным и всегда пытался дипломатическими методами предотвратить возможные конфликты. Журналистка Валерия прославилась своим эксцентричным поведением и привычкой лезть вперёд батьки в пекло. Милашкина даже успела подраться в Киеве со знаменитым хулиганом Вадимом Титушко. На сессии городского совета она однажды помешала проголосовать депутату чужой карточкой за отсутствующего коллегу по фракции. Осенью Небеседин и Милашкина сидели рядом на футболе, и она умудрилась нарваться на тумаки от пьяного в хлам болельщика, причем всё это происходило прямо на виду у губернатора и начальника областной милиции. Вениамин тогда её вывел со стадиона потаёнными маршрутами во избежание неприятностей. Валерия любила удивлять своими материалами, в которых могла хвастаться всякими пустяками вроде того факта, что она уплатила в маршрутке за парня из «Правого сектора», потому что у него совсем не было денег. Милашкина действительно была милашкой и все без исключения чиновники любили давать ей интервью.

     Таня Суркова с подружкой раздали все имевшиеся в наличии георгиевские ленточки и по команде одного из вожаков стали клеить куски красного скотча на руки всем антимайдановцам. Делалось это с той целью, чтобы в пылу сражения можно было быстро узнать своих.

- Получайте, кацапы поганые! – из-за угла улицы Жуковского со стороны Преображенской выскочил хлопец и выстрелил в толпу антимайдановцев.

    По счастливой случайности он ни в кого не попал. «Одесская дружина» мигом обступила провокатора и блокировала его на асфальте. Пока на шум прибежала милиция, провокатор неоднократно получил берцами по почкам.

- Он еще утром приходил на Куликово поле и угрожал! – сказал кто-то из антимайдановцев, глядя на провокатора.

Карабаджак приказал скрутить провокатора и милиционеры под белы рученьки потащили его в автозак. Менты изъяли у бандеровца пневматический пистолет. Напряжение нарастало. Колонны дружин построились по приказанию своих командиров, а простые патриоты ходили по аллее туда-сюда с нервозными лицами.

- Оружие! У нас во дворе склад боеприпасов! Спасите! – закричала женщина с открытого балкона на четвертом этаже дома по Жуковского, находившегося прямо напротив школы.

   «Народная дружина» побежала на крик женщины. Украинские националисты оставили автомобиль в тесной подворотне и забаррикадировались внутри двора. Карабаджак вместе с рядовыми ментами мигом оказался в новой боевой точке. Милиция живым щитом встала на входе в подворотню и не дала дружинникам прорваться внутрь. Сотня зевак сразу обступила место возможной стычки. Дружинники вскоре битами раскрошили стекла в нескольких машинах, припаркованных на ближайшей стоянке. Они решили, что в картонных коробках, находившихся в салонах, есть автоматы и взрывчатка.  Их подозрения оправдались. Ближе всех к подворотне стоял белый джип с надписью «ОБСЕ» на кузове и это моментально вызвало десятки матерных монологов с упоминанием европейских «миротворцев». Вскоре с областного управления милиции на Еврейской улице подтянулся отряд спеподразделения, и они принялись арестовывать находившихся во дворе националистов. «Народная дружина» вернулась на исходные позиции.