Адская скачка по магазинам, бутикам и толкучкам увенчалась приобретением Давиду сногсшибательного костюма Ди Стефано (серый буклированный твид, френч) и черного элегантнейшего наряда (отделка бархатом, Вадим). Честно говоря, ни одного ни другого я не знала и знать не желала, но – впервые за долгое время мы позволили себе шикануть, и это было упоительно.

Давид вдруг почувствовал вкус к мотовству и позволил коварным продавщицам соблазнить его на покупку часов себе и серо-голубого плаща неземной красоты мне. Я же только бешено вращала глазами, пытаясь его урезонить, но потом вспомнила, что деньги могут кончиться, а одежка останется навсегда со мной, да и плюнула на скромность.

Последним пунктом была парикмахерская.

Надо сказать, шла я туда с опаской. Ибо моя проверенная батумская Галя была далеко, а здешняя Цицо месяц назад вместо мелирования спалила мне волосы в патологический блондин, который я кусками закрасила каштановым цветом, оказавшимся с бордовым отливом.

Знаменитый на весь Тбилиси Гарик был поддат, лыс и очень весел.

– Гого-джан, ты трехцветный флаг на голове делала? – изрек он после ревизии материала.

Я было насупилась, но отступать было некуда.

– Я сегодня иду в очень, очень хорошее место, – пролепетала я. – Сделайте мне просто очень, очень красиво.

Гарик понял, несмотря на поддатость и общее разгильдяйство. Он летал вокруг меня битых два часа, напевая «А я сяду в кабриолет…» в армянской аранжировке, но, когда я встала с кресла, вся эта снобистская вакинская шатия в салоне проводила меня стоя овациями. Я шла, не отрываясь смотрела на себя в витрины и то и дело натыкалась на прохожих: неужели эта чудесная, стильная женщина с потрясающими волосами, так изящно падающими ей на лоб, и есть я?!

Давид вообще потерял дар речи и чуть было не затащил меня в ванную, но времени просто не оставалось: в предвкушении праздника я носилась по квартире, как коза, которой под хвост плеснули нашатырного спирту. Сандрик был сдан под расписку соседской бабуле. Он зачарованно посмотрел на незнакомую маму, присел, потрогал бликующие туфли и сказал задумчиво:

– Замазиа (типа «квасива»)…

На улице, где тусовалась местная шпана, случился фурор. Стоявшие на рабочем месте проститутки, увидев хрустящую, как новенький доллар, парочку лохов, забыли о своих приоритетах.

Гостиница «Метехи» не стала пятизвездочной только потому, что расположена не в центре города, но выглядела она как Голливуд для начинающей старлетки. Поругавшись из-за раздолбанного такси (я требовала непременно лимузин. А что продюсеры скажут?!), мы прочапали через стеклянные двери и, волнуясь, стали озираться.

– Боже мой, – перепугалась я, – опоздали!

Никого, кроме одинокого пианиста, воркующего блюз на черном рояле, и клюющего носом администратора, в холле видно не было. Не было ни роскошных пар в вечерних туалетах, не было толп журналистов, не было гибких ужей-официантов с подносами. Мы в тревоге обратились за помощью к администратору, который обязан был из-под земли достать наш светский прием со всеми причиндалами.

Он сонно повертел приглашение, проверил число, дату и место («Все верно»), потом послал нас проверить рестораны: один на первом этаже, второй на 22. Мне страшно понравилось кататься в прозрачном лифте, но, тем не менее, оба рестораны были пусты.

Еще немного, и от обиды я готова была удушить администратора, потому что больше душить было некого. Он подумал и вдруг заорал так, что мы вздрогнули:

– Важа! Важа!

Вышел Важа с беджиком «какой-то-там-менеджер». Мы втроем уставились на него. Он едва глянул на конверт с аксельбантами и сказал:

– А-а-а, это жулики, они были тут месяц назад. Сколько они с вас денег содрали?

…Ни один ни другой не могли понять, отчего два респектабельно одетых шланга расхохотались дуэтом, скрючившись, повизгивая и стукаясь лбами. В лучших традициях О’Генри на лбу у них ясно читалось: пара молодых идиотов.

– Давай поужинаем, я денежку с собой взял, – вытирая слезы, прохрипел Додик.

Я расцвела, выпрямилась, взяла его под руку и, хоть зрителей было всего двое – остолбеневшие админ и менеджер, прошла такой великолепной походкой оскаровской номинантки, что даже толпы репортеров не могли бы к ней ничего добавить.

Вечер удался: мы поужинали в лучшем отеле страны под блюз одинокого пианиста (интересно, как он играл без передышки два часа?), потом отправились на Перовскую в модную пивнушку и с друзьями догуляли там под банджо и саксофон. Плюс у нас осталась шикарная одежка и Гарик.

– Слушай, – следующее утро было полно вчерашних авантюрных огоньков, – дай Бог здоровья этим жуликам, а? Даже денег не жалко.

– Точно, – с довольным видом Давид поглядел на новенькие часы и поправил мою растрепавшуюся роскошную прическу.

ПОКУПКА КВАРТИРЫ

– …Конечно, за такие деньги разумнее покупать не квартиру, а островок в Карибском море, – подвела я итог нашим с Дато поискам приличного семейного гнездышка.