Читаем Девять часов после… полностью

Она ответила кивком.

Мы пошли по противоположной нужной тропе дорожке, надеясь найти хоть какое-то пристанище, чтобы провести оставшийся час наедине, вдали от неприятной музыки и шума улиц.

Она сидела подле меня, слегка облокотившись на мое плечо. Место, где мы решили отдохнуть, не было чем-либо примечательным. Простое дерево вблизи тропы, ведущей в город, в тот, где когда-то раздавался смех маленькой девочки, давно выросшей и находившейся сейчас рядом со мной.

Я вспомнил, что обещал поставить ей песню, которая поглотила меня всего этим утром. Заиграла музыка. Нет, это была не привычная для таких моментов лирика, это был новый трек американского рэпера. Может, это и не так романтично, как посчитали бы многие… Хотя, разве не мы решали, что для нас есть романтика?

Я потянулся к ее губам, зная, что она уже давно ждёт. Мы привстали. Уже настала пора мне уезжать: нужно было спускаться с горы и идти в сторону вокзала.

Когда мы пришли, нас встретило странное, несколько заунывное пение, раздававшиеся откуда-то из угла зала ожидания, недалеко от касс. Я обернулся в сторону его источника и увидел щуплую женщину в ярком платье. Ее взгляд не говорил ровным счётом ничего. Она словно не существовала, если под этим понимать сознательное нахождение в обществе. На нее все обращали свое внимание, большинство смеялось, но она продолжала петь, петь так жалобно и моляще, смотря в одну и ту же точку, словно не замечая никого, кроме себя.

"Сумасшедшая или просто человек со странностями?"  – пронеслось у меня в голове. Мы подошли к кассе, и я взял билет. До электрички оставалось минут пятнадцать, а значит, нам уже скоро придется прощаться.

Мы решили выйти на платформу, так как в зале ожидания места практически не было. Да и зачем сидеть в толпе и мучить свои уши непрерывным пением, настолько уходившем куда-то в пространство, что становилось не по себе, когда можно присесть на лавочку и наслаждаться последними минутами, которые у нас были в этот день, находясь рядом. Разве не лучше просто облокотиться на спинку скамьи и впитывать запах и взгляд любимого человека?

Мы сидели так, наверное, минут 10, пока голос из зала не оповестил нас о пребывающем в скором времени поезде.

Трудно описать словами, насколько же сильно мне не хотелось вставать, уходить отсюда, снова ехать к себе…

Мы проследовали до платформы, с которой будет осуществляться посадка и остановились, смотря вдаль, из которой уже вот-вот выползет электричка. Она унесет меня обратно, оставив лишь приятные воспоминания об этом дне, о девяти часах, проведенных вместе после долгой разлуки.

Поезд медленно приближался; я уже слышал скрежетание колес о рельсы, находясь в мрачном осознании необходимости расстаться. Я вновь посмотрел на свою нежную спутницу: разве не могут эти честные, полные счастья глаза дать мне свободу, которую я так давно хотел обрести? Конечно! Они на это способны! Только, вот, я сам вынужден уезжать, потерять эту свободу, чтобы в скором времени, надеюсь, обрести вновь.

Я коснулся ее губ своими, прижимая всеми силами ее тело. Прощание… И, вот, я несусь к вагону, чтобы успеть. Куда успеть? Домой. Но разве дом не там, где сейчас она, разве не с ней я чувствую себя на своем месте?

Со стороны вагона вылетел воздушный поцелуй. Я видел, как девушка улыбнулась. Она все еще стояла и смотрела, как я ухожу. Темнота. Я в вагоне. Снова сижу один, погруженный в расплывчатые мысли. Больше я не могу видеть ее, но, может, она все еще стоит там и смотрит вслед уходящему поезду?