Папа хочет, чтобы я присоединился к нему и работал полный рабочий день на Семью. Но я этого не хочу. По крайней мере, пока. Я знаю, что это мое будущее, моя судьба или что там еще, черт возьми. Но я еще не готов. Вот почему у меня дома на компьютере лежат заполненные заявления в выбранные мной университеты. Все они находятся в Лондоне, и все они позволят мне продолжать работать неполный рабочий день, как я работаю сейчас. Ничего не должно меняться. Мне просто нужно, чтобы папа посмотрел на это так же.

Он всегда потакал моим мечтам получить высшее образование, но я не думаю, что он когда-либо действительно принимал мои желания всерьез. Он просто думал, что я передумаю, когда придет время, и он сможет назначить меня на подобранную роль в Семье, и у нас все будет готово. Что ж, время идет, и он, кажется, не очень доволен тем, в каком направлении движется мое будущее.

Кроме женщины, которую он хочет видеть рядом со мной — если она, конечно, проживет так долго.

Лед наполняет мою кровь при мысли о том, что с ней случится, если выяснится, что она лжет нам. Что все это время она была сообщницей своей матери.

— Иди и найди ее, когда мы здесь закончим. Поговори с ней.

— Я не знаю, если…

— Не будь гребаным слабаком, Чирилло. Мы все знаем, чего ты хочешь. Ты только лжешь себе, притворяясь, что тоже этого не знаешь. Иди, найди ее и, блядь, наконец-то получи то, о чем ты мечтал последние несколько месяцев.

Мой член дергается при мысли о ее горячей, тугой киске. Блядь. Она всегда влажная для меня, я могу только представить, что бы она почувствовала, когда я войду в нее, раздвинув ее.

— Какая альтернатива? Идешь домой один к своей банке с вазелином?

— Ты гребаная заноза в моей заднице, Себастьян.

— Да, да. Слышал все это раньше, — говорит он с улыбкой, хлопая меня по плечу. — Ты сможешь поблагодарить меня позже.

— Посмотрим, — бормочу я, кивая на одного из папиных коллег, который поймал мой взгляд в другом конце комнаты.

* * *

Я изо всех сил стараюсь выкинуть из головы мысли об Эмми, ожидающей меня в моей квартире, пока убираю комнату, приветствую людей, которые были в моей жизни дольше, чем я могу даже вспомнить, и говорю все правильные вещи нашим коллегам, как того ожидает от меня папа.

Но к тому времени, когда моя смена наконец подходит к концу и мне удается ускользнуть из казино, каждый мускул в моем теле напряжен до предела, а мое терпение после всех этих дерьмовых потаканий самолюбию на исходе.

Вдавливая палец в кнопку вызова лифта, я наблюдаю, как цифры опускаются с номера отеля этажами выше меня.

Из-за моей спины доносится возбужденная болтовня посетителей, наслаждающихся своим вечером и всем, что им предлагают отель и казино, но я блокирую все это.

Я сосредоточен только на том, что ждет меня в оставшуюся часть ночи.

Я жду, пока останусь в лифте один, прежде чем достаю свой телефон и открываю приложение для отслеживания Эмми.

Я хочу, чтобы она была в моей квартире, именно так, как я ей сказал.

Я не раз переоценивал себя, прежде чем, наконец, отправил запрос о том, чтобы она ждала меня.

Это означало открыть свой дом для кого-то другого. То, что я отказывался делать с тех пор, как переехал сюда.

Даже у Себа сейчас нет доступа в мою квартиру.

После того, как мы все вместе с его женщиной оказались в моем пространстве, мне просто нужно было немного уединения. Но обещание снова видеть Эмми в моей постели означало, что я загрузил ее отпечатки, которые я сделал, когда она спала однажды ночью, и разрешил ей доступ как в здание, так и в мой дом.

Я не могу сказать, что я не нервничаю по этому поводу.

Если она сделала, как ей сказали, то, возможно, прямо сейчас шныряет вокруг моего дома. Хотя что-то подсказывает мне, что она бы этого не сделала.

Она не Слоан и не Тиган. Ее не волнует, что на меня можно найти компромат или что-то еще, что можно использовать, чтобы сблизиться со мной.

Именно в этот момент я понимаю, что опасения папы ранее могли быть вполне обоснованными.

Я доверяю ей. И это чертовски опасно.

Моя рука слегка дрожит, пока я жду загрузки приложения и спускаюсь по зданию к подземному гаражу, где меня ждет мой Ferrari. Я знал, что буду отчаянно хотеть попасть домой, и была только одна машина, достойная этой работы.

Только когда я выхожу из лифта, мой телефон, наконец, находит ее.

И, как я и опасался, ее маленькая гребаная точка находится далеко от моей квартиры.

— Черт, — ворчу я, отпирая свою машину и падая на водительское сиденье.

Открывая наш чат, я отправляю быстрое предупреждение.

Глава 24

ЭММИ

Допивая остатки своего напитка, я со стуком ставлю стакан на стол и смеюсь над жалкой шуткой, которую только что рассказал Ксандер.

— Ты гребаный идиот, — выпаливаю я, мои слова невнятны из-за количества выпитой водки.

Круз смотрит на меня с другого конца стола, но я просто отмахиваюсь от него.