Читаем Девиантный рыцарь полностью

— У тебя есть время позавтракать? — спрашивает она, сдвинув брови.

Наблюдая, как она вживается в роль мачехи, у меня болит сердце.

Не потому, что я этого не хочу — я более чем счастлива, что она есть в моей жизни. Что причиняет боль, так это наблюдать, как она становится для меня лучшей матерью, чем моя собственная за последние семнадцать лет.

Боль пронзает мою грудь, когда я думаю об этой женщине.

Качая головой, я блокирую эти мысли. Ничего хорошего не может получиться из мыслей о ней или о том, как она бросила меня.

— Я сегодня задержусь, у меня тренировка, — говорю я, думая о занятиях по кикбоксингу, на которые, по мнению папы и Пайпер, я записалась. — Хорошего дня.

— Пожалуйста, не ставь синяк под глазом перед свадьбой, — зовет Пайпер, но я уже давно ушла, засовываю ноги в ботинки и хватаю ключи от байка.

Не оглядываясь, я иду по саду за домом к сараю внизу, где мы с папой храним наши мотоциклы.

Я не могу удержаться от улыбки, когда вижу своего ребенка.

Именно так она выглядит, припарковавшись рядом с его чудовищным мотоциклом. Ребенок.

Открыв двойные двери, я вывожу свою девочку, снова запираю сарай и перекидываю ногу через борт.

Кататься на ней в моей школьной юбке в такую погоду не совсем идеально, но светит солнце, и, честно говоря, мне все равно.

Надевая шлем, я закрепляю ремешок под подбородком и включаю стартер.

Она и близко не такая мощная, как у папы, но трепет все еще пронзает меня, когда двигатель с урчанием оживает у меня между ног.

Я знала, что хочу байк, с тех пор, как себя помню. В то время как все вокруг меня мечтали о том дне, когда им исполнится семнадцать и они получат права на машину, я просто хотела этого. Я сдала свой первый экзамен на свой шестнадцатый день рождения, но папа отказался покупать мне мотоцикл, заявив, что мои школьные оценки были недостаточно хороши, чтобы заслужить это.

Я утверждала, что, если бы я пошла в приличную школу, мои результаты не были бы такими плачевными. Что ж, просто посмотри, к чему это меня привело. В этой дерьмовой форме, посещающей одну из самых престижных частных школ Лондона и окруженная гребаной мафией.

Я не могу удержаться от смеха над этой иронией. Папа потратил свою жизнь, пытаясь защитить меня от Жнецов, и втянул меня прямиком во что-то похуже.

Он, конечно, знает.

Он не идиот.

Вероятно, именно так ему удалось сделать так, чтобы меня приняли в это заведение, когда я далека от образа ученика Найтс-Ридж.

Я провалила почти все свои экзамены благодаря шокирующему образованию, предоставленному мне тонущим персоналом Академии Ловелл в моем старом поместье.

Я могу только предположить, что он ожидал, что я не заведу здесь друзей и буду держаться подальше от самодовольных придурков, которые думают, что они управляют этой гребаной школой.

К сожалению для меня, двое друзей, которых мне удалось завести, связаны с ними.

Стелла, единственная девушка, которую я когда-либо встречала, которая заполучила меня даже без разговоров, противостояв одному из них, а Калли, моя самая невероятная подруга, тоже гребаная принцесса мафии, ее старший брат — один из вышеупомянутых придурков.

Они обе считают в высшей степени забавным, что я также могу претендовать на свой титул принцессы, хотя мой принадлежит MC Королевские Жнецы.

Это мне больше подходит. Мотоциклы, кожа, черный цвет. Но, черт возьми, я так далека от принцессы, что это даже не смешно.

Калли — принцесса. Она из тех девчонок, которые делают то, что говорят мужчины в ее жизни, или, по крайней мере, она делала это до того, как подружилась со мной и Стеллой. Теперь, каждый раз, когда я вижу ее, она нарушает все больше и больше правил. Восстает против оков, к которым была прикована всю свою жизнь.

На это чертовски забавно смотреть. Особенно когда это происходит рядом с Нико, ее старшим братом, когда мы ждем, что вена на его виске лопнет.

Я просто жду того дня, когда она объявит, что переспала с одним из его приятелей, просто чтобы разозлить его и избавиться от этой надоедливой V-карты. Это верный способ заставить его взорваться.

Я все еще далеко от школы, когда замечаю в зеркале знакомую машину.

— Ты, должно быть, издеваешься, — бормочу я себе под нос, впиваясь взглядом в его отражение, как будто он может увидеть мою реакцию на его присутствие.

Я намеренно притормаживаю, улыбаясь про себя, когда выезжаю на полосу, отказываясь съезжать на обочину, чтобы пропустить его.

Самодовольное удовлетворение наполняет мои вены, зная, что это взбесит его до чертиков.

Он едет верхом на моей заднице всю дорогу до Найтс-Ридж. Даже когда он мог обогнать меня, он никогда не беспокоился — к большому удовольствию водителей позади него, которые раздраженно сигналили клаксонами.

Все это просто позабавило меня еще больше.

К тому времени, как я свернула ко входу в школу и оглянулась назад, у меня была длинная вереница разъяренных богатых ублюдков, которые хотели покрасоваться, включив свои претенциозные V8.

Я качаю головой, врываясь в пространство, которое я провозгласила своим. Просто смешно, как папа вообще мог подумать, что я сюда впишусь.