— Ты едва ли можешь говорить, Стел. Мы все знаем о твоем извращенном ножевом дерьме, — подхватывает Калли, поворачивая свой нож то так, то эдак, наблюдая, как на нем отражаются лучи прожекторов сверху.

— Эх, развлекайся сколько хочешь. Я уверена, что горячий папочка Эмми позже наведет порядок. — Она показывает нам внутреннюю часть бедра, которая более чем обнажена в ее коротком платье, когда тень от дверного проема падает на комнату.

— Все еще испытываешь вожделение к мужчине, которого не можешь заполучить, детка? — Глубокий голос Себа гремит по комнате.

— Он бы не захотел, чтобы у меня на бедре были твои инициалы.

— В этом и был смысл, — заявляет он, выдерживая ее пристальный взгляд.

Химия между ними, даже на другом конце комнаты, чертовски горячая, и это только напоминает мне, как давно я не была с парнем. Я думаю о своем последнем бывшем. Он определенно знал, как заставить меня кричать.

Как бы мне ни хотелось утверждать, что моя коллекция вибраторов — это все, что мне нужно, я могу признать — особенно когда я наполовину пьяна, — что иногда тебе просто нужно потно поваляться на простынях с наполовину талантливым парнем.

Моя температура подскакивает, когда я смотрю, как они оба трахают друг друга глазами, и реально испорченная часть моего мозга вроде как желает, чтобы они просто пошли на это — это было бы не в первый раз в нашей компании. Конечно, немного живого порно лучше, чем вообще ничего. Верно?

Понимая, что я представляю, как моя лучшая подруга трахается со своим парнем, я трясу головой, прогоняя эти мысли из головы.

Я должна вернуться домой, найти Арчера и использовать все, что, как я знаю, он может мне дать.

Может быть, я могла бы улизнуть с этой чертовой вечеринки и…

— Эмми, — кричит Стелла, вытаскивая меня из моей собственной головы, и когда я поднимаю глаза, я вижу, что она машет мне.

— Прости. Я здесь.

Ее плечи трясутся от смеха.

— Готова идти?

Я пристально смотрю на нее какое-то мгновение, всерьез подумывая сказать ей «нет». Но потом я вспоминаю, как и она, и Калли говорили мне, как сильно они хотели, чтобы мы повеселились вместе.

Последний раз, когда мы это делали, был Хэллоуин, и это не могло закончиться хуже. С тех пор все было слишком хреново, чтобы отпустить все это и наслаждаться жизнью, и я бы солгала, если бы сказала, что не хотела этого.

Мои губы приоткрываются, чтобы согласиться, но затем откуда-то из другой части квартиры доносится низкий голос, и мой желудок сжимается.

— Прости, — одними губами произносит Стелла.

Выдавив улыбку на свои губы, я встаю, разглаживая юбку.

— В этой коробке есть набедренный ремень, если ты почувствуешь необходимость пойти вооруженной.

— Ха, — говорю я, прокручивая идею в голове.

— Эм, ты не можешь… — начинает Калли, но вскоре понимает, что недостаточно быстра, потому что я застегиваю ремень на бедре и засовываю в него свой нож в ножнах.

Моя юбка такая короткая, что никто не пропустит тот факт, что я пришла… подготовленной. Я улыбаюсь про себя, представляя выражение ужаса на идеальном лице Слоан.

Может быть, она отнесется к моим словам немного серьезнее. Может быть, и нет.

Делая шаг вперед, я смотрю на свое отражение. Я поднимаю голову немного выше, глядя на изображение, которое смотрит на меня в ответ.

О, черт возьми, да. Слоан и ее маленькие сучки могут поцеловать мою гребаную задницу.

Резким движением я разворачиваюсь, беру бутылку, из которой мы наливали шоты, и подношу ее к своим темно-фиолетовым губам, проглатывая то, что осталось, и наслаждаясь жжением в горле.

— Хорошо, я готова.

Я беру свою куртку с кровати и перекидываю сумку через плечо, прежде чем выйти из комнаты под взглядами трех пар глаз, прожигающих мне спину.

Глава 9

ТЕО

Я могу придумать лучшие способы провести вечер пятницы, чем иметь дело со Слоан, лапающей меня, как будто она владеет моей задницей.

У нас есть люди, запертые в секретной камере пыток отца. Я бы предпочел слушать, как они кричат.

Или даже лучше…

Я мог бы слушать ее кри…

Мои мысли забываются, когда шаги приближаются ко мне.

Я знаю, что она здесь. Ее байк был припаркован под навесом, который, как я убедился, был установлен несколько недель назад.

Откинувшись на спинку дивана Себа, я раздвигаю ноги, мои кулаки сжимаются на бедрах, пока я жду.

Я понятия не имею, откуда я знаю, что это она. Но я знаю.

Она никогда не была из тех, кто уклоняется, и я просто знаю, что она выходит сюда с высоко поднятой головой, чтобы доказать свою точку зрения.

Именно по этой причине я крикнул им, чтобы они поторопились.

Я знал, что она услышит слова такими, какими они были.

Вызов.

Приглашение.

Ее байкерские ботинки появляются первыми. Как обычно, шнурки развязались. Это чертовски раздражает, но я сомневаюсь, что то, что я ей скажу, заставит ее изменить свои взгляды. Кажется, она старается изо всех сил злить меня на каждом шагу, так что для нее это будет просто больше боеприпасов.

Ее ноги обтянуты кружевными колготками в цветочек, и мой взгляд скользит вверх, пока не останавливается на выкидном ноже, заткнутом за ремень вокруг бедра.

От этого зрелища у меня сжимается грудь.