Читаем Девиантное царство полностью

— Ты чертовски нужна мне, Мегера, — стонет он, когда я сжимаю его. — Иисус. Черт.

Его глаза устремляются на панель управления, я полагаю, чтобы отметить, как близко мы находимся к нашему этажу, но я слишком увлечена им, чтобы смотреть.

— Да, — шипит он, явно довольный тем, что он обнаруживает, хотя я нет, потому что не прошло и двух секунд, как он обхватил мое запястье, убирая мою руку со своего члена.

— Эй, я хочу этого, — ною я.

Он отталкивается от стены, не оставляя мне выбора, кроме как отступить, когда его горящие глаза впиваются в меня.

Его интенсивность почти ошеломляет. Но знание того, что одно движение моей руки или прикосновение моего языка станет его погибелью, означает, что я держусь стойко, бросая ему вызов — умоляя его — показать его худшее.

— Ты моя. Скажи мне, что ты моя, — требует он, его голос низкий и ужасающий.

У меня пересыхает во рту, когда мои губы приоткрываются, чтобы ответить.

Возможно, я уже говорила это сегодня вечером, но это было, когда он прикасался ко мне, играл на мне, как музыкант на своем инструменте. Прямо сейчас он спрашивает, когда у меня почти все в порядке с головой. Если не обращать внимания на алкоголь и желание, текущие по моим венам.

Не сводя с него глаз, я облизываю губы и говорю ему правду. Я чувствую это всей душой.

— Я твоя, Тео. Каждый дюйм меня.

В ответ звякает лифт, и мое сердце колотится в груди, звук пугает меня за мгновение до того, как двери открываются.

Тео движется быстрее, чем я ожидаю, наклоняясь, пока его плечо не прижимается к моему животу.

Крик испуга срывается с моих губ, когда мои ноги отрываются от земли, и в мгновение ока мы трогаемся с места.

— Тео, — визжу я. — Отпусти меня.

— Никаких гребаных шансов, Мегера. Ты моя. И я удостоверяюсь, что ты не наделаешь глупостей. Тебе нравится убегать.

Улыбка растягивает мои губы при этой мысли.

Проводя руками по его пояснице, я беру в них округлость его задницы и сжимаю так сильно, как только могу.

Он ворчит в ответ, но его шаги не сбиваются.

— Тебе бы чертовски понравилось гоняться за мной, и ты это знаешь.

— Может быть, но единственное место, где я хочу, чтобы ты была прямо сейчас — это прыгала на моем члене, а не убегала в противоположном направлении.

— О, я люблю, когда ты становишься таким романтичным.

В тот момент, когда мы появляемся перед дверью его номера, он прижимает карточку к клавиатуре и, не останавливаясь, распахивает дверь и ведет нас внутрь.

Он не останавливается, чтобы опустить меня. Он просто продолжает двигаться, пока мы не оказываемся запертыми в пределах его комнаты.

Повернувшись, он, наконец, ставит меня на ноги, но не отпускает. Вместо этого он прижимает меня к двери, длина его тела идеально совпадает с моим, гораздо более коротким.

Его глаза ищут мои, от их интенсивности у меня сводит живот, когда он пытается найти ответ на какой бы то ни было его неизвестный вопрос.

— Т — Тео…

— Тсс. — Он прижимает два пальца к моим губам, обрывая все, что я могла бы сказать.

— Эмми, я… — он сглатывает, его кадык сильно дергается, прежде чем он качает головой.

Протягивая руку, я сжимаю его челюсть, отчаянно желая сказать ему, что все в порядке. Чтобы утешить его. Сказать ему, что нам сейчас не нужны слова. Но затем он пытается снова, и все мысли вылетают у меня из головы.

— Эмми, я… я люблю тебя.

Я резко втягиваю воздух, потрясенная тем, что услышала от него эти три коротких слова, лишающих меня дара речи.

Мое сердце начинает биться быстрее, когда мы смотрим друг другу в глаза.

Часть меня задается вопросом, ожидает ли он, что я скажу это в ответ. Безрассудная, глупая, романтическая часть меня, которую я всегда стараюсь держать подальше, хочет. Мои губы даже приоткрываются, чтобы сделать это. Но потом я вспоминаю все остальное. Это мелькает у меня в голове, как плохой фильм, и я проглатываю свой ответ.

Не сейчас. Во всяком случае, пока нет.

К счастью, он очень быстро дает мне повод отбросить панику, когда обхватывает руками заднюю часть моих бедер и снова поднимает меня с пола. Закрепляя их вокруг своей талии, он идеально выстраивает нас, и я стону в ответ. Обвивая рукой его шею сзади, я притягиваю его губы к своим.

Возможно, я не могу произнести эти слова вслух, но это не значит, что я не могу показать ему, насколько глубоки мои чувства к нему с каждым моим шагом.

Я целую его, свирепость этого нашего первого и последнего поцелуя объединяется в одно целое.

Скользя руками по моим голым ногам, он сбивает с моих ног ботинки, позволяя им упасть на землю, прежде чем провести своими горящими руками вверх и по моей заднице, прихватив с собой платье.

— Чертовски люблю это платье, — стонет он в наш поцелуй. — Но в нем нет ничего о том, что скрывается под ним.

— Пожалуйста, — умоляю я, бесстыдно выгибая спину от двери, давая ему пространство, в котором он нуждается, чтобы снять это с меня.

Он не пропускает ни секунды, обхватывает пальцами ткань и оттягивает ее.