В ту секунду, когда мои трусики, торчащие из его кармана, привлекают мое внимание, я протягиваю руку и забираю их обратно.

— Эй, я хотел, чтобы они были в моей коллекции.

— Поверь мне. Тебе захочется увидеть их на мне позже. Наверное, почти так же сильно, как ты не хочешь, чтобы я выходила туда в этом непристойном платье без них.

Его глаза оценивающе пробегают по мне, прежде чем он кивает.

— Кое в чем еще мы согласны. — Он делает шаг вперед, залезает под мое смехотворно короткое платье и обхватывает ладонями мою киску. — Это мое, — рычит он, погружаясь в меня, собирая свою сперму и проталкивая ее глубже. — И только мое.

— Твое, — соглашаюсь я.

— Чья была идея надеть это платье? Мне нужно угостить их выпивкой. Или, может быть, дом или что-то в этом роде, — шутит он.

— Их сшила Калли. — Его брови удивленно приподнимаются. — Тебе нравится?

— Нравится? — Спрашивает он, просовывая в меня второй палец, снова возбуждая меня для него. — Мне это чертовски нравится. Я мог бы сжечь остальную твою одежду и заставить тебя носить это все время.

— Значит, одного твоего имени и кольца недостаточно.

Я осознаю свою ошибку в ту же секунду, как слова слетают с моих губ, потому что у меня нет его кольца.

Больше нет.

И меня чертовски убивает, что я потеряла что-то настолько ценное.

— Тео, я…

Оторвав свои пальцы от меня, он проводит кончиками по моей нижней губе, прежде чем засунуть их мне в рот, оставляя их там, пока я не оближу их дочиста, ощущая вкус нас двоих, смешанных воедино.

Его зрачки снова расширяются, когда он изучает мои губы.

В ту секунду, когда он вытаскивает их, я пытаюсь снова.

— Тео, я потеряла…

Но затем он поднимает другую руку, и над нами вспыхивает что-то красное.

— О Боже мой, — выдыхаю я, не веря в то, что вижу.

— Ты хочешь меня, детка? — Спрашивает он, удерживая его между нами.

Я прикусываю нижнюю губу, не потому, что не знаю ответа на этот вопрос, а потому, что прямо сейчас мы находимся в чертовой кладовке ночного клуба, и его сперма стекает по моим бедрам.

Сейчас действительно не время для каких-то громких, искренних заявлений.

Он принимает мою нерешительность за сомнение и продолжает.

— Я знаю, что я облажался. Я знаю, что вся эта ситуация — полный пиздец. Но я хочу этого, Эм. Я хочу тебя. Больше, чем я когда-либо чего-либо хотел.

— Тео, — выдыхаю я, но быстро замолкаю, когда он прижимает два пальца к моим губам.

— Я не ожидаю, что все будет забыто. Я не хочу, чтобы так было. Я заслуживаю того, чтобы пройти через ад за то, как я обращался с тобой. Я не жду, что ты переедешь ко мне или еще чего-нибудь сумасшедшего. Я просто… Я хочу, чтобы ты сказала, что кое-что может быть возможно. Тебе даже не обязательно надевать это, если ты не хочешь, — говорит он, беря меня за руку и играя с кольцом, которое он надел мне на палец. — Тебе не обязательно называть себя по моей Фамилии, тебе не обязательно заниматься всяким женским дерьмом. Мы можем забыть об этом. И, может быть, только может быть, мы сможем вернуться к этому, если ты все еще будешь со мной через несколько лет.

Все во мне сжимается от его слов, от искренности, стоящей за ними.

— Тео, — пытаюсь я снова, протягивая к нему руку и обхватывая ладонью его подбородок. — Я не хочу все это забывать. Возможно, это было болезненно. Но это наше. Это часть нашей истории. И как бы хреново это ни было, я бы не стала этого менять. Ну, может быть, частично.

На его лице мелькает боль, и я не могу не задаться вопросом, думает ли он о том же, что и я. Но как бы мне ни хотелось это знать, сейчас не время.

— Давай просто делать это шаг за шагом, хорошо? Нам все еще нужно с чем-то разобраться и о многом поговорить. — Я приподнимаю бровь, просто чтобы дать ему понять, насколько серьезно я отношусь к этому. Потому что, как бы сильно я ни хотела принять наше прошлое, мы, черт возьми, будем говорить о нем. Все это. Каждую ложь, тайную и жестокую ее часть. Я ни за что не позволю, чтобы ему все это сошло с рук. Но я сыта по горло борьбой на расстоянии.

Я хочу этого.

Я хочу его.

И пришло время принять то, что мы оба на самом деле чувствуем. Это было так давно.

— Но прямо сейчас твоя сперма стекает по моим бедрам, и я хочу пойти туда, потанцевать со своим мужем, отпраздновать его грандиозную победу и потусоваться с нашими друзьями.

Он прижимается ко мне, обхватывая рукой мою шею сзади и прижимаясь своим лбом к моему.

— Я хочу сказать, что не смог бы придумать ничего лучшего, но это было бы ложью.

— Да ладно, босс. Давай пойдем и покажем всем, как это делается.

Я беру его за руку и тяну к двери.

Когда мы выходим из кладовки, на нас бросают не один взгляд. Но в основном это ревность. Высоко подняв голову, я встаю в конец очереди к дамам, которая, к счастью, короче, чем когда мы проходили мимо нее ранее, и я позволяю Тео обнять меня и поцеловать в шею, пока я жду.

22

ТЕО

— Чертовски уверен, я никогда раньше не видел, чтобы ты так сильно улыбался, — кричит мне Себ, когда мы стоим у бара в ожидании очередной порции напитков.

Я пожимаю плечами, все еще не в силах стереть улыбку со своего лица.