Стены обшиты деревом из-под старых винных ящиков, и когда мы входим в главный зал, наши шаги немного замедляются, когда мы осматриваем стены, сделанные из стеклянных бутылок всех цветов. Это действительно нечто особенное.

— Это нечто, — кричит Ксандер мне на ухо, когда я замечаю, что многие ребята из Найтс-Ридж смотрят на меня.

— Да, я знаю. — Прямо сейчас я чувствую себя как дома вдали от дома, когда меня судят эти придурки. — Мне нужно выпить.

— Понял тебя, коротышка.

Пальцы Ксандера переплетаются с моими, и он тащит меня сквозь толпу к бару, где заказывает четыре шота Ягеря, которые мы опрокидываем почти в ту же секунду, как стаканы ударяются о стойку.

— Фу, — жалуюсь я, проглатывая вторую порцию. — Это сильно.

Я вытираю рот тыльной стороной ладони в надежде, что это уберет привкус, когда в животе начинает теплеть.

— Водка с колой. Двойной, — кричит Ксандр бармену. — И… — Он пробегает взглядом по бутылкам виски за стойкой бара, и я отворачиваюсь от них, сосредоточив свое внимание на окружающей обстановке.

Мы находимся на чем-то похожем на большую платформу, идущую по краю комнаты, потому что посередине есть барьер, который, как я могу только предположить, выходит на другой уровень. Поскольку на самом деле здесь никто не танцует, я предполагаю, что это танцпол. Где я твердо намерена оказаться в какой-то момент сегодня вечером с руками определенного парня по всему моему телу.

Я прикусываю свою покрытую темной помадой губу при мысли о том, что он покажет каждому ублюдку в этом клубе, кому я принадлежу.

Возможно, не так давно я бы боролась с такой демонстрацией собственничества. Но теперь, после нашей разлуки, после всего, что произошло между нами…

Мне это нужно.

Я жажду этого.

Я скучаю по нему, черт возьми.

В ту секунду, когда наши бокалы пустеют, я приподнимаюсь на цыпочки и кричу Ксандру на ухо:

— Пойдем потанцуем.

Он немного отстраняется, глядя мне прямо в глаза.

— Я не думаю, что это очень хорошая идея. Они должны прибыть с минуты на минуту, и я бы не хотел закончить вечер со сломанным носом.

— О, Ксанни, — говорю я, кладя руки ему на грудь. — Ты сможешь справиться с моим мужем, не так ли? — Я поддразниваю. — Большой плохой байкер на самом деле не боится претенциозного принца мафии?

— Я не боюсь его, Коротышка. Я просто действительно предпочел бы не ломать свой нос, и чтобы мы оба не провели ночь в камере. Не тогда, когда он собирается провести ночь внутри тебя.

— Ты злой, Ксанни. — Я подмигиваю. — А теперь соберись с духом и пошли. Мне нужно подвигаться.

20

ТЕО

— Где она? — Я рычу в ту секунду, когда присоединяюсь к остальным в фойе отеля.

Я зол. Действительно чертовски зол.

Не на нее за ее маленький трюк с камерой. Или даже Себа, который явно все подстроил.

Я чертовски зол на себя за то, что позволил ей уйти, как будто она только что выиграла.

Она так и сделала. Мы оба это знали.

Но, черт возьми. Я не могу выкинуть из головы темный, голодный взгляд ее глаз, когда она смотрела на меня сверху вниз.

Я должен был добраться до нее раньше, должен был повалить ее на себя и положить конец этой гребаной глупой игре, в которую мы играем.

Она приехала сюда на эти выходные.

Ко мне.

И мы, блядь, не уйдем, пока не разберемся с этим дерьмом.

Все мое тело болит, хотя нигде так сильно, как мой член.

Искушение бросить ей вызов было сильным, чертовски сильным, когда я стоял в душе с моим твердым членом, подпрыгивающим у меня между ног, и образами ее в моей голове.

Но я этого не сделал.

Я не сделал этого, потому что хочу доказать ей, что я серьезен. Что я не воспринимаю все это как шутку. И самое главное, что я не лгу ей.

— Она… эм… она ушла раньше с Ксандером, — говорит Стелла, с беспокойством поглядывая на Себа.

Я понимаю, все они были свидетелями того, как я терял самообладание из-за мелочей, особенно когда дело касалось моей единственной слабости в жизни.

Эмми Чирилло.

Одна мысль о ее фамилии, о том, что она принадлежит мне, заставляет мой член дергаться.

Она, блядь, моя. И к концу ночи каждый ублюдок в этом городе узнает об этом. Включая саму девушку, которая так чертовски старается поддерживать свои стены вокруг себя, что я действительно впечатлен.

Но все это заканчивается сегодня вечером.

— Поехали, — рявкаю я, открывая пассажирскую дверь одной из машин, которые нас ждут.

Поворачиваясь назад, прежде чем упасть внутрь, я лаю. — Себ, ты и Стелла в другой машине.

Себ ухмыляется мне, и я просто даю ему отмашку. Я ни за что на свете не потерплю, чтобы эта парочка трахалась всухую или, что еще хуже, прямо сейчас у меня за спиной.

— Я не поеду с ними, — огрызается Алекс, бросаясь к машине, которую я выбрал. — Пошли, малышка Си, я согрею тебя.

Она смотрит на него, ее губы кривятся от отвращения.

— Тронь меня, и я воспользуюсь ножом, который Стелла подарила мне на Рождество, — шипит она.

— Оо… Калли выросла, — бормочет он, и его глаза загораются.

— Осторожнее, братан, или я буду тем, кто вытащит свой нож, чтобы отрезать тебе яйца.

— Остынь, чувак. Я шучу. Верно, Малышка Си?

Она бормочет что-то о том, что он кобель, прежде чем обойти его и забраться в машину.