Читаем Девиантная принцесса полностью

С тех пор, как мы наконец отвезли Кору в больницу, все пошло прахом. Док сотворил свое волшебство и каким-то образом сохранил ей жизнь, пока мы не добрались сюда. Только оказавшись на операционном столе, она потеряла сознание, и ее пришлось вернуть.

Я часами ходил по этому коридору, думая, что мне придется вернуться в наше здание и сказать Эмми, что я не только лгал ей все это время, но и позволил человеку, которого она отчаянно ждала последние несколько месяцев, умереть под моим присмотром.

Все это было катастрофой, ожидающей своего часа. Не нужно было быть гребаным гением, чтобы понять это. Но я никогда не ожидал, что это так подействует на меня.

Это моя собственная вина. Если бы я просто запер эту чертову папку, она бы никогда ее не нашла. Она никогда бы не стала шпионить. Она никогда бы не увидела…

Черт.

Я проглатываю комок эмоций, который угрожает застрять у меня в горле, учитывая, что она, должно быть, чувствовала, видя, как ее мама беспомощно лежит в огромной луже собственной крови.

— Ты должен вернуться, — говорит мне Деймон. — У меня все под контролем.

Протягивая руку, я потираю затылок.

Очевидно, он прав.

Это то, где мне нужно быть. Это то, где я должен быть.

Но, черт возьми.

Поймав Эмми, когда она рухнула у меня на руках после того, как он сделал ей укол, а затем снова, когда она испугалась, когда я вошел в камеру, в которую мы ее поместили, чтобы мы могли вытащить Кору для лечения, в котором она нуждалась… оба они вызвали у меня приступ страха.

Она никогда не простит мне ничего из этого.

Черт возьми, она не должна прощать меня ни за что из этого.

— Не будь гребаной киской, Чирилло. Она просто девчонка. Работа. Когда ты уклонялся от одного из них раньше? — Он многозначительно приподнимает бровь, отчего мои кулаки сжимаются.

Он знает так же хорошо, как и я, что Эмми никогда не была для меня просто работой.

Возможно, мы с Деймоном не всегда сходимся во взглядах, но мы двое больше похожи, чем любой из нас хотел бы признать.

Он всегда был аутсайдером в группе, тем, кто никогда не вписывался. Но правда в том, что если бы другие не тащили меня за собой, я мог бы легко закончить, как он — на окраине, всегда заглядывая.

Мы одинаковые. Облажались до невозможности. Холодные. Суровые. Беспощадные. Непреклонные.

Уверен, Эмми сказала бы, что мы психопаты. Она использовала это слово, чтобы описать меня, больше раз, чем я могу сосчитать. И иногда я не могу не задаться вопросом, права ли она.

Но тогда я помню наши лучшие времена. Как хорошо было лежать с ней в моих объятиях. Как приятно было просто смотреть, как она спит. Как это осветило то, о чем я и не подозревал, когда она улыбнулась мне так, как я никогда не видел, чтобы она делала с кем-то еще.

Да, может быть, я все-таки не совсем безнадежен.

— Все сложно, — говорю я после смехотворно долгого молчания.

— Блядь, и не говори. Просто, может быть, дважды проверь, что ты запер все свои кухонные ножи и оружие, прежде чем ложиться спать где-нибудь рядом с ней.

Я смеюсь, потому что это кажется правильным, но я не могу не задаться вопросом, что Эмми собирается делать теперь, когда она знает. Теперь она знает, что я ее… ее муж.

Проводя рукой по длинной щетине на подбородке, я прокручиваю это слово в голове.

Возможно, я знал об этом уже несколько недель, но это не значит, что это легче принять.

Было легко отодвинуть этот факт в сторону, когда мне нужно было сосредоточиться на других вещах, например, как, черт возьми, я собирался воздержаться от того, чтобы трахать ее шестью способами с воскресенья.

Я хотел поступить правильно и ничего не доводить до конца, пока она не узнает правду. Но она все испортила в ту секунду, когда направила свой нож на мою машину.

Может быть, я всегда вел проигранную битву.

Я также подумал, что эти благие намерения на самом деле были не чем иным, как моим эгоизмом, потому что в ту секунду, когда я взял ее, я понял, что снова буду жаждать ее так, как никогда не испытывал.

И я был прав.

Черт, я был прав.

— Да, уже сделано. Мне больше не нужны сюрпризы.

Деймон понимающе кивает.

— Я позвоню тебе, если что-нибудь изменится. — Его глаза устремляются в сторону комнаты, где Кора в данный момент борется за свою жизнь.

— Ценю это. Скоро увидимся.

— Если тебе повезет.

— Она не причинит мне такой боли. Ей слишком нравится мой член, — говорю я с ухмылкой. Хотя, когда единственная реакция Деймона — непонимающе уставиться на меня, я понимаю, что сказал этот комментарий не тому близнецу. — Ладно, хорошо… увидимся позже.

Кивнув, я разворачиваюсь и выхожу из больницы.

Достав из кармана свой телефон и телефон Эмми, я перечитываю полученные нами сообщения.

И Стелла, и Калли с подозрением относятся к исчезновению Эмми, и это справедливо. Это то, с чем мне нужно будет разобраться скорее раньше, чем позже, если я не хочу, чтобы они стояли у моей двери и требовали, чтобы я рассказал им, что происходит.

С Калли я справлюсь. Но Стелла — это совсем другая история.