Читаем Девиант (СИ) полностью

Мы договорились, что за покупками я зайду завтра утром, глядишь и ассортимент пополнится. Сам торговец уедет отсюда в обед, потому что безопасные зоны редко существуют дольше одной ночи.

Мне пока надо было определиться с тем, что необходимо приобрести в путь. И тогда уже решить, что стоит продавать. В основном вся проблема сводилась к тому, что у меня много материалов для крафта, но нет верстака. И самое главное — нет понимания, что и из чего создается. Тогда я бы знал, что необходимо докупить.

К тому же цены тут кусались. Десять патронов стоили один череп. То есть сраные скелеты стырили у меня карту на полгода сытой жизни в Вавилоне. Зато мой револьвер дядюшка Энди оценил в дюжину черепов. А когда я спросил, за сколько он его продаст, то тот лишь рассмеялся. Профессиональные тайны, понимаю.

— Вы определились с вашим вопросом, мистер Девиант? — уточнил он, когда я уже собирался уходить.

— Да, — кивнул я. — Определился.

Что можно было спросить у торговца? Лучше всего, нечто важное. Что самое важное меня интересует? Как отсюда выбраться. Но я и так знал, что для этого необходимо сесть на какой-то поезд, который охраняется гильдией Основателей. Но эти ребята меня скорее всего убьют, как сказал Шаполах.

Что еще спросить? Я думал просто совета, на усмотрение торговца, ведь он явно заинтересован в моем выживании. Поэтому я задал совершенно другой вопрос. Тяжело сформулировать причину этого поступка. Что-то среднее между сложной логической цепочкой выводов и интуицией.

— Расскажите мне о ребенке, который находится в чертогах.

— Вот как, — натурально опешил торговец. — Признаю, вы сумели меня удивить. К сожалению, тема ребенка слишком глубока и вам придется конкретизировать вопрос.

— Почему кто-то может искать ребенка в этом месте?

Если пойму мотивы сильной боевой длани, рискующей своими жизнями, то это может стать тем самым кусочком пазла, недостающей деталью во всем этом безумии. Возможно, это станет ключом и картинка наконец сложится.

— Хороший вопрос, — разочарованно протянул торговец и я понял, что ушел не туда. Хорошей была тема ребенка из чертогов, но мой вопрос попал мимо цели. Надо копать не там. — За убийство игрока максимального пятидесятого уровня, которых на местном сленге называют капами, вы получите пять тысяч очков опыта. Вам это даст один или два уровня, понимаете? — я кивнул, усвоив еще одну подсказку, о которой я не просил. — Еще вы должны знать, что любой игрок может иметь три обычных способности и одну ультимативную. Также до двух аспектов, которые необходимы для использования этих способностей. Как вы понимаете, капы, у которых все это имеется, игроки высшей лиги. Почет, уважение, сила, женщины, слава. Они — элита. Но стать одним из капов очень сложно, практически нереально. Не говоря уже о том, сколько времени и сил на это уйдет. Сколько испытаний и трудностей надо преодолеть.

— Понимаю, — кивнул я, постепенно осознавая, к чему все идет.

— Ребенок, это высшая награда чертогов. Его крайне трудно найти. Но тот, кто найдет и убьет дитя, получит сразу пятидесятый уровень, полный комплект способностей и аспектов, подобранный его покровителем специально под особенности игрока. Одна смерть и вы станете элитой. Лучшим из лучших. Разумеется, конкуренция за него тоже высока. Даже капы охотятся за ребенком, ведь они все равно получат карты, эквивалентные заявленной награде. А ненужный им опыт конвертируется в черепа.

— Понятно, — кивнул я, стараясь сдержать эмоции.

— Надеюсь, вы довольны моим ответом.

— Ответом да, а вот реальностью не очень.

— Моральная сторона вопроса всегда остается на совести того, кто держит меч, — пожал плечами торговец. — Не я придумал эти правила.

— Спасибо за разговор, — вежливо кивнул я и покинул серый барьер, погрузившись в свои мысли.

Почему-то в душе было разочарование. Этим миром, игрой, чертогами и вообще в целом. И вопросы. Неужели Андия охотится за ребенком ради награды? Она, конечно, странная и явно не обременена моральными нормами, но это все-таки перебор.

Даже я — человек, считающий других людей по отдельности и человечество в целом как расу — дерьмом, паразитирующим на собственной планете, понимаю простую истину. Детей и котиков ни в чем нельзя винить. Да, дети имеют свойство вырастать в последних сволочей. Но они единственные, у кого есть шанс вырасти в кого-то нормального. Кого-то, кто сможет что-то изменить. У взрослых такого шанса уже нет, потому что мы уже все просрали.

И то, что мы все сейчас грыземся с зомби — закономерный, пусть и ироничный итог. Но притаскивать сюда ребенка, делая из него добычу? Амодеш, ты мудак.

Хотя, о чем это я вообще? Это люди — мудаки. Мир другой, законы другие, оформление в стиле наркоманского бреда. И только люди, как всегда, мудаки. Вспомнились слова скрепки, теперь заигравшие новыми красками.

Я задрал голову и посмотрел на небо, где светящиеся цифры вот-вот опустятся до шести сотен.

— Надеюсь, этот раз пройдет удачней и сдохнут все. Социальная программа. Каждому ребенку по личному паровозику, чтобы свалить отсюда, каждому игроку по заслугам.