Читаем Дева, Дурак, Дракон (СИ) полностью

Председатель приёмной комиссии, старик с длинной седой бородой, одетый в чёрную мантию и смешной колпак с синими звёздами на тёмном фоне, осмотрел толпу абитуриентов и поморщился, как от зубной боли. Видно, мы ему сразу не понравились.

Ничего удивительного. Толпа придурков в сером обмундировании смотрелась словно полчище мышей. Кому такое понравится? И впрямь не на что любоваться. Мне вообще серый цвет отродясь никогда не шёл. А тут выдали брюки и рубашку мышиного цвета. В этой убогой серой униформе я вылитая мышиндра. Не помню, что это слово значит, оно наверняка из прошлой жизни.

Форма курсантов академии была в разы красивее нашей, темно-синяя, строгая и таинственная. Красавцы и красавицы курсанты, глядя на абитуриентов, морщили носы и пренебрежительно вскидывали подбородки вверх. Зазнайки, чёртовы! Можно подумать, что сами не были на нашем месте.

Секретарь приёмной комиссии, полная женщина неопределённого возраста в строгих очках с золотой оправой, одетая в красную мантию, как кардинал Ришелье из фильма про мушкетёров, выдала нам экзаменационный лист и сказала, что аттестовать будут по нескольким заданиям, а зачислять — по результатам прохождения тестов на конкурсной основе, поэтому большинство из нас в академию не поступит и отправится обратно по домам.

Тут я впервые забеспокоилась. По каким домам?! У меня тут и дома-то нет. Если меня вернут обратно во дворец дракона, то выдадут замуж за старого хрыча, который как Синяя Борода, трёх своих жён со свету сжил.

Мне такая нерадужная перспектива не подходит. Я учиться магии хочу. Мой случай особый. Учитывая мою амнезию, я беспокоилась не без основания. Мне на экзаменах, может, вообще волноваться нельзя. А тут общий конкурс и почти сто человек на одно место.

— А льготы для сирот при поступлении есть? — спросила я членов приёмной комиссии.

Секретарь посмотрела на председателя, тот закатил к небу глаза, печально вздохнул, задумчиво почесал подбородок, погладил бороду и уставился на меня с таким выражением лица, будто я только что совершила самую большую и непоправимую в моей жизни ошибку.

— Совершеннолетняя? — спросил он.

— Да, — честно призналась я.

— Для совершеннолетних льгот нет. Либо вы поступите в академию на общих основаниях и будете зачислены в курсанты, либо вас отправят обратно.

Вот дура. Лучше бы соврала. Сказала бы, что мне семнадцать. Кто бы меня проверил? Теперь поздняк метаться. Надо было спасать положение любыми средствами.

— Обратно мне никак нельзя. Меня насильно выдадут замуж за старикана, — пожаловалась я.

При слове «старикан» председатель будто уксуса выпил, такого кислого выражения лица я ещё ни у кого никогда не видела. Вот же прокололась. Не учла, что он и сам уже преклонных лет.

— Старайтесь лучше, — посоветовала секретарь и указала рукой на дверь.

— А возможно платное обучение по контракту? — спросила я, обычно на коммерческой основе можно и с тройками в вуз поступить, по крайней мере в моей прошлой жизни я про такое знала, хоть и не помнила, какое отношение это имело лично ко мне.

— Это исключено, — с оскорблённым видом посмотрел на меня председатель и строго погрозил указательным пальцем небесам: — У нас уважаемое учебное заведение. Бездарей и лентяев мы не учим.

Я печально вздохнула, понимая, что шансов у меня не слишком много. Надо было во что бы то ни стало избавиться от конкурентов. А как это сделать? Вывести из строя целое мышиное войско мне не удастся. Я же не Щелкунчик.

— Идите в столовую на завтрак, — строго сказала секретарь и поправила на носу очки.

2

В столовой мы сидели отдельно от курсантов. Абитуриентский длинный стол стоял в отдалении от столов счастливой студенческой братии. Мы смотрели на учащихся с завистью. Они на нас с высокомерием.

Кормили не так хорошо, как во дворце дракона. Если я тут останусь, то чего доброго похудею и высохну, стану как египетская мумия. Потому что на завтрак только овсяная каша и голый несладкий чай. Ни булочек, ни пирожных. Интересно, а на обед что дадут?

Кто-то нас явно обжирает. Не может быть, чтобы государство так плохо кормило курсантов высшей военной академии магов. Надо будет разобраться в ситуации и настрочить жалобу мамаше дракона или её высоко летающему сыночку. Что же это они будущих волшебников впроголодь держат? Молодых магов злить нельзя, а, тем более, недокармливать.

Абитура молча ела, тоскливо взирая на быстро пустеющие тарелки.

— Привет, воробушки, — сказал подошедший к нашему столу высокий парень. — Я ваш вожатый на сегодняшний день. Покажу вам учебные корпуса, парк и объясню, как тут всё устроено. Быстро жуйте-глотайте и за мной.

Синяя форма сидела на красавце-вожатом как влитая. Этакий бравый отличник-старшекурсник. Он явно красовался перед нами.

Семь учебных корпусов академии напоминали старинные английские замки. Рядом с каждым учебным корпусом располагалась казарма курса. Восьмая была той самой, в которой поселили абитуриентов. Это натолкнуло меня не невесёлые мысли.

Я даже подсчитывать в уме не стала, решила сразу спросить:

— Нам предстоит учиться семь лет?!

Вожатый посмотрел на меня удивлённо: