Наши астральные тела парили над грешной землёй, как ангелы, и любовались своими двойниками. Те, совсем уж обнаглели, так им было хорошо, что о войне и чувстве долга земные любовнички напрочь забыли. Развлекались, пока не грянул гром небесный, который превратился сначала в канонаду, а затем в звук серебряного колокольчика. Того самого, которым меня будит по утрам фрейлина-гувернантка.

Вместо неё в спальню вошёл отряд врага во главе с матерью дракона, которая приказала нам живо одеваться и отправила под конвоем на передовую. Мы с Ловиасом оказались в одном окопе, только почему-то оба в солдатской полевой форме. Похоже, нас разжаловали в рядовые.

Не скажу, что я слишком по этому поводу огорчилась. Вдвоём воевать веселее. Особенно, если вместо полчищ врагов на поле танцуют какие-то мультяшные щелкунчики. Забавно даже. Попали с войны на бал, который устраивает противник прямо на поле сражения.

Звук серебряного колокольчика повторился, на этот раз более отчётливо. Глаза открывать не хотелось. Ощущение было такое, что волшебный сон наколдовал Ловиас. Даже во сне он надо мной подтрунивал.

3

Мать дракона сидела в своём кабинете в кожаном кресле, похожем на трон. На ней было надето строгое платье тёмно-вишнёвого цвета. Лаура де Арконти перебирала почту, вскрывала конверты, внимательно читала письма одно за другим, в мою сторону не смотрела.

Я стояла перед ней навытяжку, как заправский солдат, но только в утреннем шифоновом платье цвета лазури с длинным шлейфом и серебряными бантиками на лифе.

Наконец она отвлеклась от своего занятия и с интересом уставилась на меня:

— Леди, Каролина Луиза де Рококо. Я думаю, что у вас было достаточно времени, чтобы хорошенько всё обдумать и сделать правильный выбор. Итак, ответьте мне, дорогая. Что вы решили?

— Я выбираю военную службу, миледи, — ответила я.

— Ну, что же. Значит, так тому и быть. Я доложу дракону о вашем решении, — сказала хозяйка дворца и позвонила в колокольчик. — Идите к себе. Летиция вас проводит.

Вошедшая в кабинет фрейлина Летиция де Маре послушно склонилась перед правительницей в почтенном глубоком реверансе.

Я почти по-военному повернулась на каблуках на сто восемьдесят градусов, гордо откинула назад шлейф, который волочился, как надоедливый хвост, подметал пол и являлся бесполезным и совершенно излишним предметом одежды. Двумя руками я приподняла подол платья и четким строевым шагом потопала вслед за моей бывшей наставницей.

Надеюсь, командиры в армии не такие унылые, как эта бледная напудренная зануда-гувернантка.

В голове откуда-то появилась не то считалочка, не то какая-то строевая маршевая песенка. Впрочем, слов я не помнила, звучала только музыка и припев «Ать-два левой. Ать-два левой». Судя по словам «ать-два», марш был допотопный. Наверняка из какого-нибудь исторического костюмированного фильма про войну. А откуда же ещё?

Я же не из прошлого сюда попала? Надеюсь, что нет. Иначе, откуда я знаю про телевидение и интернет? Фух! Зря перепугалась только. Всё-таки я дочь высокоразвитой цивилизации. Это я точно помню. Вот только кто я и как меня зовут, почему-то забыла.

Глава 8 Танцующий расчленитель

1

Место для утренней прогулки по дворцовому парку я выбрала подальше от людских глаз, как мне казалось. Едва забрезжил рассвет кое-как напялила на себя платье из шёлка с розовыми цветочками на белом фоне и с такими же розовыми легкомысленными бантиками на лифе, глянула на в зеркало, показала язык своему отражению и осталась довольна.

В нынешних обстоятельствах мне больше подошёл бы армейский маскировочный комбинезон, чтобы затеряться где-нибудь в траве. Надо было всё хорошенько обдумать. На ночь на нервной почве так объелась припрятанными с обеда съестными припасами, что тут же заснула крепким сном. Думать было некогда.

Во сне я шагала в строю вместе с другими солдатами на плацу. Огромного роста сержант с хвостом дракона устроил нам настоящую муштру в темпе польки, вместо марша. В результате я постоянно сбивалась с ритма и не успевала выполнять команды вместе с другими солдатами.

Хвостатый сержант гневно орал на нас, топал ногами, обзывал меня и остальных нецензурными словами, в конце концов отправил всех в наряд по кухне. Чистить картошку я никогда не любила, поэтому возненавидела армию всей душой с первых дней службы.

Мне снились картошка и другие овощи. Я их чистила, мыла, резала, шинковала, варила, обжаривала, тушила, пассеровала. В результате устала как зараза.

Хотелось бежать, стрелять, даже маршировать в ритме польки мне уже не казалось таким уж страшным наказанием. Скачи себе под музыку, которую выбрал сержант, и никаких проблем не будет.

Снова оказалась на плацу в строю таких же свободных от замужества и женитьбы альтернативщиков, как и я. В моём представлении маршировать надо как-то по-другому, но кто об этом спрашивает новобранца? Сказано маршировать в ритме польки, значит так и надо. Старший по званию всегда прав.

Сержант проорал так, чтобы с первого раза уяснили своё положение в армейской иерархии: