Читаем Детские игры полностью

— Да. Я, впрочем, изначально рассчитывал немного погостить у вас. Кэл ведь не объяснил мне конкретно, что здесь происходит и над чем он работает, поэтому, собираясь сюда, я здорово экипировался, прихватив кучу вещей. Послушайте, ребята, надо выработать план действий. Как насчет полиции штата? Мы должны сообщить им обо всем, что тут происходит.

— И что же мы им расскажем? — усмехнулся Джим. — Что Дьявол хочет завладеть нашим городом? Ну, чур, только не я раззвоню об этом… по крайней мере именно сейчас. Они приедут, это точно, и распихают нас всех по психушкам.

— Джим, а я голосую за тебя, как за главного, — предложил шеф полиции. — Гы отдавай приказы, а я буду их выполнять.

Джим боялся услышать именно это, но чувствовал, что сия чаша не минует его.

— Послушайте, а может быть, обойдемся без начальничков?

Но все присутствующие тут же подняли руки, поддерживая предложение Макса.

Джим кивнул.

— Хорошо. Пущай будет так. Но я считаю, что здесь нам надо действовать в одной упряжке с Карлом Гареттом.

Все согласились с этим.

— Надо прикинуть, о чем мы можем рассказать нашим коллегам, а о чем лучше промолчать, — задумчиво произнес Макс.

— И что можно поведать простому населению, — поддержал его мэр.

Джим задумался, а потом объявил:

— Надо поначалу хорошенько прощупать наших людей, и только после этого все им рассказать Хотя я вроде бы не заметил никаких изменений в своих людях. Есть у меня, конечно, и слабое звено. Это Гарри Гаррисон. Всю свою жизнь он был задирой и хулиганом, но, как и большинство задир в душе он — настоящий трус. Придется обратить на него особое внимание Макс, а вы не спускайте глаз с Бенни Картера. Что же касается населения… я и сам не знаю, стоит ли им все рассказывать. Я уверен, что девяносто процентов нас просто не поймут, как бы доходчиво мы им не объясняли всей сути происходящего.

— Ну, хорошо, давайте выждем пару дней, — предложил Вилбер. — Может быть, мы чересчур сгущаем краски. Очень хотелось бы оставить себе эту слабую надежду.

— А что вы скажете по поводу последней фразы Карла?

Джим вздохнул.

— Он всем велел носить с собой Библию. Если нам суждено погибнуть, то в последний момент с нами хоть будет слово Господне. Я думаю, это неплохая мысль.

В этот момент вновь раздался злобный хохот, бо\ь- но хлестнувший по измотанным нервам присутствующих.

— Слово Господне, — донесся знакомый голос, — Ну да, конечно. Вам всем, без сомнения, надо носить с собой Библию^ И вот какой вам от этого будет толк.

Раздался громкий и протяжный звук испускаемых ^газов, и нестерпимое зловоние заполнило лабораторию.

Всякому, кто не знал, что в действительности происходит в маленьком заштатном городишке у подножия Голубых гор, обстановка здесь показалась бы на первый взгляд вполне благополучной. Школьные каникулы были в полном разгаре, и ребятишки высыпали на тротуары и лужайки перед домами. Городской бассейн был битком набит. Повсюду слышался веселый детский гомон и визг — это плескалась в прохладной воде детвора. Однако старшеклассников не было видно. Большинство из них… отсыпались перед ночью.

Ания и Пэт вдоволь полакомились каким-то бродягой, которою они настигли на загородном шоссе. Разумеется, мясо его оказалось не столь желанным, как плоть истинного христианина, но тем не менее и оно могло на некоторое время поддержать силы дьяволиц.

Решающий момент приближался. Оставалось всего несколько дней до того часа, когда Ании и Пэт суждено было вызвать древних идолов. А в городе события развивались как по маслу и без их участия. Кроме того, они сами еще недостаточно окрепли, чтобы возглавить восстание. Чем больше людей вставали на их сторону, тем сильнее становились они сами. И так было всегда. Разумеется, о былом могуществе они уже и не мечтали. Здорово им тогда обломали рога. Дан Гаретт и этот проклятый священник — отец Денир. И все же Ания и Пэт выжили. Несмотря на бесконечные годы мучительной агонии. Но вот боль, наконец, утихла, и они вновь ходят по этой земле. Теперь они не допустят провала. Оки уверены в своей победе. Хозяин убедил их.

А в это время по всему округу несчастные матери изнывали от чудовищной оглушительной музыки, которую беспрестанно заводили их любимые чада. Нервы женщин находились на пределе.

Мать Вэл Малоун поняла, наконец, что не вытерпит больше ни секунды этой грохочущей какофонии. Подойдя к спальне дочери, она рванула дверную ручку.

Но дверь оказалась запертой.

Тогда она в отчаянье начала молотить по ней кулаками.

— Вэл! Ради всего святого, приглуши свою музыку!

Вэл, сидевшая в темной комнате, лениво повернула голову в сторону двери и прибавила громкости ровно настолько, чтобы колонки не разлетелись вдребезги.

— Вэл! — что есть силы завопила мать, тщетно пытаясь перекричать грохот. — Сейчас же открой дверь!

— А пошла ты, сука! — бросила семнадцатилетняя девица, наблюдая, как сотрясаются стены от истошного вопля «певца».

— Ну погоди, вот придет домой отец! — бушевала за дверью мать. — Тогда посмотрим, как ты поведешь себя!