Читаем Детские игры полностью

Том взглянул на Вэл.

— Не вздумай отрывать от стула свою задницу, — предупредил он.

— Я ведь уже сказала, что никуда не убегу. Еще раз повторить?

— Я останусь с ней и прослежу, чтобы она не дергалась, — вызвалась Лиза.

Дочь уставилась на мать буравящим взглядом, полным нескрываемой ненависти, и это не ускользнуло от Чака. Но он решил оставить при себе свое мнение.

Священник слегка присвистнул, когда Том показал ему комнату дочери.

— Ну, скажите, что это не то, о чем я думаю, — с надеждой в голосе произнес Том.

— Боюсь, что ничем не обрадую вас, дружище, — ответил Чаж. — Что вообще стряслось в этой комнате, ураган, что ли, по ней пронесся?

— Да, ураган по имени Лиза. — И Том вкратце рассказал Чаку о потасовке между женой и дочерью.

И снова священник тихонько присвистнул, услышав рассказ Тома и оглядев стены комнаты, разрисованные сатанинскими символами.

— По городу пронесся слушок, будто к нам нагрянул дока по части разного рода сатанистов, — заявил Том. — Он остановился у Коннерс. А еще город полон сплетен о каких-то таинственных убийствах.

— Я уже познакомился с этим молодым человеком и как раз сегодня вечером приглашен к ним в гости. Насколько я понял, мне надо поговорить с Вэл?

— Да, если, конечно, это поможет.

— Хуже не будет. Пойдемте.

Священник епископальной церкви не стал разглагольствовать на тему райского блаженства, а сразу приступил к делу. Услышав первую же фразу, Лиза чуть было не опрокинула чашку с кофе на свою чистую блузку.

— Вэл, неужели ты поклоняешься такому дерьму, как Сатана?

Вэл не полезла за словом в карман.

— Да, потому что он в нас врубается. То есть понимает.

— Ну да, ведь вы проповедуете бесконечный секс, наркотики, алкоголь и прочую чепуху, да?

— Все четко.

— А что он вам обещает после смерти?

— Жизнь.

— Разве не то же самое обещает Господь Бог и Его Сын?

— Это говенная жизнь. Наш бог — истинный творец и создатель.

— Чего-чего? — не выдержал Том.

Девушка нагло взглянула ему в глаза.

— Наш бог — трансцедентален. — Она заговорила быстро и четко, словно это была заученная роль. — Сатана — посланник, дарующий нам знания о том, что существует другой бог, который находится в тени признанного бога, но именно он-то и создал Вселенную. — Она ухмыльнулась. — А если тебе это не нравится, папуля милый, то… пошел в задницу!

Том привстал со стула, но Чак жестом остановил его.

— Не волнуйтесь. Насилие им только на руку.

— Да. Ты спокоен, как никогда, старый хрыч, — фыркнула Вэл.

Священнику стукнуло сорок.

— Спасибо, Вэл. Я всегда стараюсь шагать в ногу со временем.

— Не язви.

— Почему бы и нет? Видишь, какая ты умница, просто все на лету хватаешь. Понимаешь теперь, почему мне так неприятно, когда кто-то поклоняется моему врагу?

— Нет, старая развалина, тут ты ни хрена не сечешь. Он самый классный приятель. Ведь без него ты просто остался бы без работы.

Священник усмехнулся.

— Ав этом что-то есть. Что происходит в городе, Вэл?

— Эра Сатаны началась в Вальпургиеву ночь.

— В начале мая, я полагаю? Мне кажется, что к таким выводам сатанисты пришли не очень давно. Лет двадцать назад, я полагаю.

Вэл пожала плечами:

— Но сейчас все уже по-другому. Все старое забыто и отброшено за ненадобностью…

— Ты можешь выражаться ясней? — резко перебил Том.

— Трахать тебя я хотела.

— Да, именно это и было у тебя Ъа уме, — напомнил Том.

— Ну и что? Это не противоречит нашей вере. А ты бы отказался?..

И она начала подробно описывать, что бы она вытворяла с отцом и как бы изголялась на все лады, а если ее расчудесная мамуля и Чак — лакомый кусочек— захотели бы присоединиться к ним, то… что ж, чем больше народу, тем веселее. При этом Вэл не скупилась на самые похабные словечки. Все это звучало омерзительно.

Том и Лиза застыли от изумления. Они побледнели, руки у них тряслись. Чак, однако, и глазом не моргнул. Он встал, прошел назад к комнате Вэл и принялся тщательно изучать росписи на стенах. На большинство символов Чак не обратил особого внимания, но некоторые из них вызвали его живой интерес. Не все они были ему ясны, но зато стало понятно, что же происходит в этом доме.

Особенно удивили Чака знаки, напоминающие странную смесь эфиопских, ассирийских и египетских иероглифов. Впрочем, это можно было объяснить: ведь вудуизм[4] существовал многие тысячелетия, еще до того, как Христос появился на земле. Корни вудуизма обнаружены по всей Африке.

И тут неожиданно раздался яростный голос Тома:

— А ну, вернись, проклятая!

Чак поспешил в кабинет. Вэл и след простыл. Тем стоял у входной двери, лицо его побагровело, а руки сжались в кулаки.

— Пусть идет, — тихо произнес священник. — Ни я, ни вы, ни кто другой не сможет заставить ее изменить свои взгляды на жизнь. Она сделала свой выбор.

Том медленно повернулся к нему.

— Вы хотите сказать, что это необратимый процесс?

— Пока да. А, может быть, и в дальнейшем.

Том беспомощно закрыл руками лицо.

— Ну… что… что же нам теперь делать? — в отчаянье воскликнул он.

— Я полагаю, нам всем стоит сегодня пойти на вечеринку.