Читаем Дети Сети полностью

Вы: Почему тебя это задевает? Тебе не все равно, кто общается в этом чате?

Собеседник: Нет, не все равно. Это не просто чат. Доступ сюда есть только у посвященных людей. Меня уже порядком достала неспособность этих детишек воспринимать все всерьез.

Дальше мой безымянный собеседник пустился в длинные околофилософские рассуждения о том, что современные подростки не до конца понимают (или не хотят понимать) всю серьезность происходящих событий. Я прервал водопад спускающихся по экрану текстовых строк.

Вы: Ты ведь – кто-то вроде проповедника? Во всяком случае, я так понял из рассказов ребят…

Собеседник: Я? Нет, парень, ты ошибся. Я не тот, кто тебе нужен.

После этого сообщения у меня появилось крайне неприятное тревожное чувство. Я попытался устранить его путем вопросов:

Вы: Что ты имеешь в виду? Ты – не Буквы?

Собеседник: Нет.

Вы: Кто ты тогда? И почему тебя бесит несерьезность Вэла? Какое тебе дело до его жизни?

Собеседник: Мне-то как раз дело до него куда большее, чем этому буквенному фрику, которого ты так давно ищешь. Я тоже его ищу. Но совсем по другим причинам. Этот «Буквы», как ты его называешь, вносит серьезный диссонанс в то, что происходит здесь. Тоже мне, проповедник нашелся.

По манере письменной речи я сделал вывод, что говорящий со мной – это взрослый человек, имеющий какой-то конкретный интерес в деятельности Вэла и очень не любящий Буквы за то, что последний пропагандировал в Сети.

Вы: Кто ты?

Собеседник: Неважно.

Вы: Почему ты против Буквы?

Собеседник: То, что из-за него девчонка вышла в окно, недостаточно веская причина? Такие фанатики плохо влияют на нормальных людей.

Вы: Почему ты думаешь, что он виноват в этом?

Собеседник: Те, кто с ним общался, говорят, что он очень умело втирает какую-то дичь о разных реальностях и все в таком роде. Многие из тех, кто был с ним в постоянном контакте, больше не появлялись здесь. Не исключаю, что с ними могло что-то случиться. Буквы – это поехавший философ, верящий, что освобождает людей. Что происходит в действительности – ты знаешь сам.

Вы: Вэл говорил мне, что кроме Буквы здесь есть и другие, более радикальные в своих идеях люди…

Собеседник: Я не знаю. Я в это дерьмо не погружаюсь. Знаю только, что Буквы призывал людей покинуть этот мир, обещая взамен что-то очень интересное.

Несколько минут я раздумывал над прочитанным, пока в окне чата не появилось новое сообщение:

Перейти на страницу:

Все книги серии Young Adult. Свой характер. Серж Брусов

Похожие книги

Целительница из другого мира
Целительница из другого мира

Я попала в другой мир. Я – попаданка. И скажу вам честно, нет в этом ничего прекрасного. Это не забавное приключение. Это чужая непонятная реальность с кучей проблем, доставшихся мне от погибшей дочери графа, как две капли похожей на меня. Как вышло, что я перенеслась в другой мир? Без понятия. Самой хотелось бы знать. Но пока это не самый насущный вопрос. Во мне пробудился редкий, можно сказать, уникальный для этого мира дар. Дар целительства. С одной стороны, это очень хорошо. Ведь благодаря тому, что я стала одаренной, ненавистный граф Белфрад, чьей дочерью меня все считают, больше не может решать мою судьбу. С другой, моя судьба теперь в руках короля, который желает выдать меня замуж за своего племянника. Выходить замуж, тем более за незнакомца, пусть и очень привлекательного, желания нет. Впрочем, как и выбора.

Лидия Андрианова , Лидия Сергеевна Андрианова

Публицистика / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Попаданцы / Любовно-фантастические романы / Романы
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945

Американский историк, политолог, специалист по России и Восточной Европе профессор Даллин реконструирует историю немецкой оккупации советских территорий во время Второй мировой войны. Свое исследование он начинает с изучения исторических условий немецкого вторжения в СССР в 1941 году, мотивации нацистского руководства в первые месяцы войны и организации оккупационного правительства. Затем автор анализирует долгосрочные цели Германии на оккупированных территориях – включая национальный вопрос – и их реализацию на Украине, в Белоруссии, Прибалтике, на Кавказе, в Крыму и собственно в России. Особое внимание в исследовании уделяется немецкому подходу к организации сельского хозяйства и промышленности, отношению к военнопленным, принудительно мобилизованным работникам и коллаборационистам, а также вопросам культуры, образованию и религии. Заключительная часть посвящена германской политике, пропаганде и использованию перебежчиков и заканчивается очерком экспериментов «политической войны» в 1944–1945 гг. Повествование сопровождается подробными картами и схемами.

Александр Даллин

Военное дело / Публицистика / Документальное