Читаем Детектив полностью

Она повела его вверх по лестнице. Осторожно огибая кучи мусора и стараясь не угодить подошвами в собачьи экскременты, они поднялись на третий этаж и прошли по галерее с растрескавшимся цементным полом и ржавыми перилами. Перед одной из дверей Лайза остановилась и постучала. Им открыла молодая женщина — с виду ей едва ли было больше двадцати лет от роду — и пригласила их войти.

— Познакомьтесь, сержант. Это Серафина, — представила Лайза. — Серафина, это сержант Эйнсли, о котором я вам говорила.

— Спасибо, что приехали, — девушка протянула руку, которую Эйнсли пожал, одновременно оглядываясь по сторонам.

Квартирка представляла собой разительный контраст с грязью и запущенностью снаружи, здесь было чисто и уютно. Меблировка состояла из случайных вещей. Некоторые из них: книжный шкаф, два журнальных столика, кресло-качалка — были даже из дорогих, остальные выглядели победнее, но тоже были в хорошем состоянии. В соседней комнате, как успел заметить Эйнсли, бросив беглый взгляд, царил такой же порядок.

Он внимательнее присмотрелся к Серафине. Милая, с плавными манерами, она была одета в цветастую футболку и голубые лосины. Взгляд ее больших карих глаз, устремленный на Эйнсли, был печален. Очертания фигуры этой чернокожей девушки выдавали большой срок беременности.

— Прошу прощения за тот ужас, что творится на лестнице, — сказала она неожиданно низким, но приятным сопрано. — Байрон давно хотел, чтобы я…

Она покачала головой и не смогла закончить фразы. Ей на помощь пришла Лайза Кейн:

— Байрон хотел, чтобы Серафина перебралась в дом поприличнее, но что-то все время мешало. Давайте сядем, — она сделала жест в сторону кресел.

Когда они сели, Серафина заговорила снова, глядя Эйнсли прямо в глаза:

— Вам, вероятно, уже сказали, что у меня будут от Байрона детишки?

— Как это, детишки?!

— Мой врач сказал вчера, что это близнецы. — Она улыбнулась.

— Должна посвятить вас в некоторые подробности, — вмешалась Лайза. — Байрон Мэддокс-Даваналь и Серафина познакомились благодаря тому, что она снабжала его наркотиками. А я познакомилась с ней, когда помогла избежать тюрьмы за наркоторговлю. Ее условный срок уже кончился и больше она этим не промышляет. Да и Байрон перестал принимать наркотики за много месяцев до своей смерти. Он вообще только изредка баловался ими.

— Все равно мне стыдно вспоминать об этом, — Серафина ненадолго отвела взгляд. — Я просто была в отчаянном положении.

— У Серафины есть сын, которому уже четыре года, — пояснила Лайза. — Вообразите: молодая мать-одиночка, без всякой поддержки со стороны или хотя бы возможности устроиться на работу. Ей не приходилось особенно выбирать, как заработать на пропитание для себя и своего малыша.

— Это нетрудно понять, — сказал Эйнсли с сочувствием. — Но только что у нее могло быть общего с Мэддокс-Даваналем?

— Вероятно, они были нужны друг другу. Как бы то ни было, но Байрон начал приезжать сюда, это было бегством от той, другой жизни. Серафина сумела быстро отучить его от наркотиков — сама она вообще к ним не притрагивалась. Не спрашивайте, была ли между ними любовь. Главное, что им нравилось быть вместе. У Байрона водились деньги. Немного, я думаю, но достаточно, чтобы поддержать Серафину материально. Он купил ей кое-что, — она обвела рукой комнату, — и давал наличные на еду и оплату квартиры. Она смогла бросить прежнее занятие.

“Еще бы у Байрона не было денег! — подумал Эйнсли. — Вам столько и не снилось!”

— Добавлю еще, хотя это и так очевидно, что они были любовниками, — сказала Лайза.

— Только не подумайте, что я хотела от него забеременеть, — вмешалась в разговор Серафина. — Наверное, плохо предохранялась. Но Байрон вовсе не рассердился, когда я ему сказала. Он обещал обо всем позаботиться. Его беспокоило что-то другое, очень сильно беспокоило. Однажды сказал, что попался в мышеловку. И почти сразу после этого перестал приезжать.

— Это случилось с месяц назад, — сказала Лайза. — Помощь тоже прекратилась с того времени. Тогда-то Серафина и обратилась ко мне. Я звонила в дом Даваналям, но Байрон к телефону не подходил и мне не перезванивал, как я просила. “Хорошо же!” — подумала я и отправилась в “Хавершем и…” Ну, вы знаете, такое длинное название.

Эйнсли знал. Речь шла о престижной адвокатской конторе Хавершема, у которого было столько совладельцев, что название фирмы на бланке занимало две длинных строчки. Услугами именно этих адвокатов чаще всего пользовались Даванали.

— И вам удалось чего-нибудь добиться? — спросил он.

— Да, — ответила Лайза. — Поэтому мне и нужен ваш совет.

Как явствовало из рассказа Лайзы, в конторе Хавершема работали достаточно опытные люди, чтобы принять молодого, никому не известного адвоката всерьез. Адвокат Джаффрус внимательно все выслушал и пообещал разобраться с жалобой ее клиентки. Через несколько дней Джаффрус позвонил Лайзе и назначил новую встречу. Состоялась она примерно за неделю до самоубийства Байрона Мэддокс-Даваналя.