Читаем Дерзкий ангел полностью

Она не поднимала глаз, словно боялась впустить в сапфировые глубины. Но все же Джайлз заметил, что чертовка искоса осматривала все, что окружало ее, но, что важнее, она поглядывала и в оконце кареты, чтобы сориентироваться и определить, куда они едут.

Он дернул за шнурок, и шторка тут же опустилась, полностью закрыв окошко.

Она подняла глаза и пристально взглянула на него — глаза в глаза. Короткий кивок признал его маленькую победу, но одновременно и сообщил ему, что он не выиграл битву.

Пока карета петляла по пустынным ночным улицам, Джайлз несколько раз напоминал себе, что должен бы сейчас обдумывать вопрос и размышлять об альтернативных действиях, если Дерзкий Ангел откажется сотрудничать с короной. Но понял, что совершенно не в состоянии сосредоточиться.

Его взгляд невольно соскользнул вниз — туда, где из облака разорванной воздушной ткани выглядывали стройные и очаровательные лодыжки. Он вдыхал запах ее духов, наполнивший карету удивительным, колдовским обещанием райского блаженства. Но от него не скрылось и то, как ликующе заблестели ее глаза в разрезе маски.

Она придумала, как обведет их вокруг пальца и сбежит.

Это читалось в ее взгляде, было ясно — она и не думала этого скрывать. Глаза ее пылали каким-то тайным огнем, который казался Джайлзу таким знакомым, что он понял: она — откуда? — знала его так близко, как знают любовника, а значит, и его слабости, которые можно использовать, чтобы обхитрить любого, даже самого умного мужчину.

Она поймала его пристальный взгляд и улыбнулась. Сначала улыбка была слабенькой, едва раздвинула губы, но затем губы растянулись, и в то же мгновение густые ресницы прикрыли синеву ее глаз, затрепетали. Она слегка кивнула ему головой. Одновременно ее плечи распрямились, грудь чуть выпятилась под растерзанными остатками шелкового в кружевах лифа.

Открытое приглашение — Джайлзу, и только ему. Он почувствовал именно так.

Он забыл про Монти, зная только, что отчаянно хочет именно ее.

Отведя взгляд в сторону, Джайлз заскрипел зубами. Если бы он мог изгнать эту женщину из своих мыслей так же, как свою вздорную и капризную невесту! Конечно, он не совсем выбросил леди Софию из головы и желал ей всяческих благ, надеясь, что она жива и здорова. Но ее сегодняшний фортель с бегством вовсе не заставил его…

Карета резко остановилась.

Монти выпрыгнул из нее, прежде чем Джайлз успел его остановить. Герцог галантно протянул даме руку, словно та была принцессой, а не воровкой.

Она оглянулась на Джайлза, брови ее изогнулись и стали видны поверх маски. На губах заиграла довольная улыбка.

Вот видишь, казалось, говорил ее взгляд, как следует обращаться с настоящей дамой.

И с поистине королевской статью она ступила ножкой на ступеньку.

— Надеюсь, вы простите нас за нашу грубость, дорогая, но вы были в чрезвычайной опасности… — Монти в упоении обрушивал поток слов на незнакомку.

Она замешкалась на нижней ступеньке кареты. Пышный парик и юбки заполнили весь проем, и Джайлз мог только слышать, как Монти заливался соловьем, пытаясь очаровать даму.

— А я надеюсь, — ответила она сладким невинным голоском, — что вы сумеете простить меня.

И прежде чем Монти успел понять, что происходит, она быстро захлопнула дверцу кареты перед носом Джайлза. Он дернул за ручку изо всех сил и лишь усугубил положение, потому что ручка осталась у него в руках. Он быстро отодвинул шторку и увидел, как дама оперлась пальчиками о грудь обомлевшего Монти и вдруг изо всех сил толкнула его так, что он мгновенно оказался на земле — этакая груда атласа, кружев и твида. Парик соскочил с его головы и, подхваченный ветром, покатился к дому.

Дама чуть обернулась к Джайлзу, чтобы победно ухмыльнуться напоследок, и, подобрав юбки, припустилась по улице.

— Проклятие! — воскликнул Джайлз, пытаясь выбить дверцу. Рассвирепев из-за всех этих глупейших нелепостей, он приложился плечом к дверце, и через секунду она, конечно, не выдержала напора и треснула. Еще через секунду она распахнулась, и Джайлз вылетел на мостовую, шлепнувшись рядом с Монти.

Он поднял голову и увидел своего дворецкого Кинана, стоящего у входной двери дома с открытым ртом. Этот человек, известный своей невозмутимостью, умудрялся даже ни разу глазом не моргнуть, в каком бы виде, когда бы и с кем бы ни заявлялся домой его сиятельство. Но сегодня этот невозмутимый мужчина открывал и закрывал рот, пытаясь что-то сказать.

— Я думаю… э-э… я считаю… э-э… Милорд, дама-то убежала! — Дворецкий ткнул пальцем в сторону улицы.

— Благодарю вас, Кинан, — пробормотал Джайлз, поднимаясь на ноги. Она наверняка уже добежала до конца улицы. Еще немного, и добежит до перекрестка — и тогда ищи-свищи ее!

Припустив вдоль улицы со скоростью спринтера, он поймал ее как раз в тот момент, когда ей оставалось всего ничего до темной аллеи.

— Грязное животное! — брыкалась она. — Немедленно отпустите меня, а не то закричу!