Читаем Державный полностью

Выслушивая донесение Ощеры о ходе военных действий на берегах Ильмень-озера, Иван Васильевич хмурил брови. Ему казалось, что всё не так, не складывается, не идёт по задуманному. Хотя вроде бы они так и предполагали — Холмский с Акинфовым будут терзать и дразнить новгородцев с юга, а в это время он со своими войсками и Оболенские с Беззубцевым и Ряполовскими нападут ещё с двух сторон.

И примерно на такие потери они и рассчитывали, но теперь почему-то казалось, что потери излишне большие.

   — Ну, бояре, что думаете по поводу прослушанного донесения? — обратился Иван Васильевич к воеводам.

   — Моё мнение, всё идёт как надо, — первым высказался Верейский. — Новгородцы получили по зубам и при этом знают, что с ними дралась не основная рать. Теперь, разозлись и озлобясь, они соберут войско побольше и двинутся на Холмского, который, даст Бог, овладеет Демоном и будет встречать врага в крепости. А к тому времени ударим мы и князь Стрига.

   — А ежели он не успеет одолеть демонскую заставу? — высказал своё сомнение Челяднин.

   — Как бы ему в таком случае не очутиться в клещах, — добавил Александр Васильевич Оболенский.

   — Верно, — согласился великий князь. — Что предлагаете?

   — Надо идти на выручку Холмскому, — сказал Кошкин.

   — А ежели новгородцы не пойдут его догонять? — спросил Челяднин.

   — Ты что думаешь, Данияр? — обратился к татарину государь.

   — Надо снимать стан и быстро идти на Науград, — ответил тот.

   — Может быть, может быть... — задумался Иван.

   — Я так полагаю, — снова заговорил Верейский, — новгородцы уже собирают ополчение, чтобы идти на Холмского берегом озера. Эти, которых они по озеру на судах пускали, являлись, дабы в бою разведать, крепка ли сила наших. Видя своё поражение, они всякий раз бросались на корабли и уплывали. Вероятно, боярин Сорокоумов преувеличивает количество убитых недругов. Думаю, как только их оборона разрушалась, они не ждали, покуда их перебьют, а тотчас обращались в бегство по озеру.

   — Ничего я не преувеличиваю! — обиделся Ощера.

   — А посему, — продолжал Верейский, не обращая внимания на обиженный лепет Ощеры, — мне кажется предложение Данияра самым разумным. Снимать стан и идти на Новгород.

   — И бросить Холмского на съедение? — фыркнул Челяднин.

   — А по-моему, — сказал Оболенский, — лучше будет нам двигаться к Демону, ударить по нему с другой стороны, если, конечно, он ещё не взят Холмским, и потом всем вместе встретить рать новгородскую. А если её не будет, идти к Ильменю, обогнуть его слева и справа и ударить по Новгороду.

Воеводы продолжали высказывать свои суждения. Слушая их, Иван то и дело мысленно возвращался к сегодняшнему сну. В нём накапливалось раздражение, и хотелось решить всё так, как ни один из воевод не предлагал, по-своему. А что, если это, «не с той ноги» высказанное решение окажется самым верным?

Наконец все достаточно выговорились и замолкли, обращая свои взоры на государя. Он медленно обвёл взглядом их застывшие в ожидании лица. Как будто он Господь Бог и знает, пошлют новгородцы большое ополчение или не пошлют, возьмёт Холмский крепость Демон или не возьмёт. Но как бы то ни было, а окончательное решение оставалось за ним.

   — Вот что... — пробормотал Иван Васильевич несмело, и вдруг, в следующее мгновенье мысль пришла сама собой. — Я выслушал все ваши доводы. В них было много истин, из которых надо составить одну истину. Мы пойдём и на Демон, и на Новгород одновременно. Ты, князь Михайло Андреевич, — обратился он к Верейскому, — со всем своим полком двинешься на Демон и возьмёшь его либо осадишь. Мы снимем стан не завтра, как собирались, а уже сегодня, и двинемся дальше вперёд, на Валдай и Яжелбицы. А ты, Михайло Яковлевич, — повернулся он к Русалке, — отправишься назад вместо Ощеры в качестве гонца от меня к Холмскому и передашь ему, чтобы он оставил Демон в покое и возвращался к Ильменю.

   — Почему он, а не я? — удивился Ощера.

   — Во-первых, потому что ты ранен, — отвечал Иван Васильевич. — А во-вторых, потому что я по тебе соскучился и хочу малость с тобой пображничать, тёзка.

   — А почему бы Холмскому не помочь мне овладеть Демоном? — спросил Верейский.

   — Я так думаю, — отвечал великий князь, — изменники новгородские, не увидев войска Холмского на брегах Ильменя, сообразят, что он двинулся к Демону, и устремятся туда, а Холмский тут и возьмёт их на встречное копьё.

   — Занятно, что получится, — усмехнулся Челяднин.

   — А если ему всё же не встретится ополчение новгородское? — спросил Русалка.

   — Тогда?.. — задумался Иван. — Тогда пусть раздвоится, и пусть Холмский идёт с полками по левой стороне Ильменя, а Акинфов — по правой. В любом случае, с запада псковичи обещали поддержку нам, а с востока мы сами подоспеем на помощь Акинфову в случае чего.

   — Может быть, мне пойти вместе с Верейским? — спросил брат Андрей Васильевич.