Читаем Державный полностью

— Только попробуйте! — усмехнулся протоиерей. — Я скажу, что вы бессовестно пытались обратить меня в латинство, и вас вышвырнут из Москвы. А где ещё вы найдёте такое высокое жалование?

Деньги ему и впрямь платили немалые. В пересчёте получалось, что ни при чьём дворе он не получал такую сумму. Но ведь приехал он сюда не только за звонкой монетой. Во-первых, ему страсть как хотелось снова увидеть Софью Палеолог. Во-вторых, и это главнее, в Италии у него развелось слишком много завистников-недоброжелателей, вплоть до того, что на его жизнь несколько раз покушались.

А жизнь Аристотель Ридольфо Фиораванти да Болонья прожил немалую, и всего в ней было предостаточно — взлётов и падений, счастья и горя. Он родился и вырос в зажиточной семье потомственных архитекторов. Его дед Фиораванте-Бартоломео Ридольфо, отец Фиораванте Ридольфо и дядя Бартоломео Ридольфо — все были зодчими. Уже в семилетием возрасте Аристотель помогал отцу при постройке палаццо Коммунале. А когда это строительство было закончено, двенадцатилетний мальчик уже не считал себя никем иным, как архитектором. Однако славу он получил не как великий зодчий, а как гениальный изобретатель-механик. Он устраивал невиданные и удобные лебёдки для поднятия тяжёлых колоколов, выкапывал и перевозил на большие расстояния огромные мраморные колонны античных зданий, выпрямлял с помощью хитроумнейших приспособлений высокие башни, готовые вот-вот рухнуть, и мосты, грозящие с минуты на минуту провалиться. В Болонье он передвинул на целых тридцать пять футов колокольню Святого Марка со всеми колоколами, нисколько не повредив её. В Ченто, не вынимая ни одного кирпича, выпрямил колокольню Святого Власия, отклонившуюся от отвесной линии на пять с половиной футов. За первый подвиг он получил пятьдесят золотых флоринов из рук самого кардинала Виссариона, патриарха Никейского. За второй — почти столько же. От Виссариона Аристотель впервые услышал о Палеологах, а впоследствии и о Софье.

В Венеции его постигла неудача — здесь, будучи уже известным умельцем, в возрасте тридцати восьми лет, он выпрямил башню при церкви Святого Ангела, а она возьми да и рухни. Однако слава его уже настолько выросла, что в сорок лет, находясь во Флоренции, за перенос колокольни он затребовал целую тысячу золотых флоринов и получил её.

Будучи вполне богатым и достославным, он удачно женился — не из-за денег, а по любви. Долго был счастлив в браке, но постепенно охладел к своей супруге, так что когда она скончалась от поветрия, страдания его не были столь сильны.

Где он только не работал кроме своей родной Болоньи — и в Мантуе при герцоге Сфорца, и на рытье и устройстве Пармского канала, и в Милане на строительстве Оспедале Маджиоре[129], и на стройках военных сооружений в замках Аббиятеграссо, Бойеда и Сартирано, и на гидравлических работах в Ломбардии, и даже в Венгрии у короля Маттиаша Хуньяди, где Аристотель построил большой мост через Дунай и множество оборонительных укреплений против турок, за что венгерский монарх возвёл его в звание придворного ловага, то бишь рыцаря, и даже отчеканил монету с изображением Фиораванти. Вернувшись из Венгрии, Аристотель построил в Ченто водопровод, затем был приглашён в Рим для перенесения античного обелиска императора Калигулы. Никогда не забыть ему, как он был приглашён для личной беседы к папе Павлу II и во время этого разговора папа скоропостижно скончался от грудной жабы.

Как-то так случилось, что за время пребывания в Риме он ни разу не встретился с Софьей, и лишь вернувшись назад в Болонью, впервые увидел её на пути в Московию. Как же он пожалел! Ему стало казаться, что если бы они встретились в Риме, он смог бы увлечь её и Софья отказалась бы от брака с дуче Джованни, а вышла бы за него, прославленного маэстро Аристотеля. Проводив морейскую принцессу до самых Альпийских предгорий, Аристотель вынужден был отправиться в Неаполь, ибо уже подписал соглашение работать у короля Фердинанда. Здесь он изобрёл особенное устройство, с помощью которого ему удалось поднять со дна Неаполитанского залива упавший туда тяжёлый ящик с золотом и драгоценной утварью, за что Фердинанд щедро вознаградил умельца.

К этому-то времени и обнаружилось, что вокруг Аристотеля роем зловредных мух вьются завистники и недоброжелатели. В Болонье на него чуть не упал огромный камень, сброшенный с городской стены. В Риме пришлось драться на поединке с обидчиком, нагло напрашивающимся на оскорбления, и пятидесятитрёхлетний Фиораванти с честью одержал верх, тяжело ранив негодяя. Приехав снова в Рим по приглашению папы Сикста, он был внезапно схвачен по делу о ложной монете, некоторое время провёл в заточении, покуда не выяснилось, что само дело ложное и что тут следует снова искать завистников, решивших свести маэстро со свету. Покинув Вечный город, Аристотель вернулся в Болонью, потом недолго пожил у нового миланского герцога, Галлеаццо, перебрался в Венецию и там обосновался до самого своего отъезда в Московию.