Читаем День Святого Никогда полностью

— Ох, мальчики, вы что-то рановато! — рассмеялся Феликс, снимая повисшее напряжение. — Обычно студенты начинают задумываться о природе Зла и смысле бытия где-то на третьем курсе. Сигизмунд даже подумывал ввести соответствующую дисциплину… Что-то вроде «этико-философского практикума». Я его отговорил: не хотелось приучать студентов к пустословию.

— Нет, а все-таки? — не сдавался Себастьян. — Как определить Зло? Как его узнать? Я же не могу бороться с тем, чего не знаю в лицо. Ну вот чудовища — они Зло, да? Они убивают людей, и потому — Зло. Но и волки убивают людей. И львы, и тигры, и змеи… Нельзя же записать всех хищников в исчадья Хтона! Так почему химера — это монстр, а лев — это царь зверей? Почему вампир — который, в сущности, не виноват, что он вампир — является слугой Хтона, а разбойник с большой дороги — нет? И у того, и другого есть свои мотивы убивать… Значит, желание пить кровь — это от Хтона, а желание обогатиться — от человека? Но родись тот же самый разбойник в зажиточной семье, и ему не пришлось бы идти грабить… Выходит, и разбойник не виноват, просто так получилось. Разбойниками становятся от бедности, вампирами — от магии…

«Это, наверное, возрастное, — подумал Феликс, пряча улыбку. — Как любит выражаться Огюстен, „гормональный дисбаланс или юношеские соки будоражат разум“. Надо признать, что Огюстен при всей своей склочности далеко не дурак… А мне, похоже, предстоит еще одна лекция. Вот народ пошел — одному про историю героев расскажи, другому — про иерархию, третьему вынь да положь природу Зла и дагерротип Хтона в анфас и профиль… Нет покоя старому усталому герою!»

— Можешь не утруждать себя дальнейшими умопостроениями, — сказал он, прерывая Себастьяна на полуслове. — В конце своей логической цепочки ты неминуемо придешь к выводу, что Зла не существует.

— Но в чем же тогда дело?

— А дело в том, — произнес Феликс, — что цепочка-то — логическая. А логика вообще далека от понятий Добра и Зла. У логики другая система ценностей. Логикой можно проверять рациональность того или иного поступка, его целесообразность, адекватность — но ни в коем случае не этическую оправданность! Потому что логикой можно оправдать все, что угодно. Так уж она устроена. С точки зрения логики, детей бедняков надо убивать в младенчестве, дабы не вырастали разбойниками… Да, такой поступок можно назвать целесообразным и логичным; но добрым?! А все потому, что логика оценивает только мотив и результат поступка; сам же поступок как таковой мало ее заботит. Логика претендует на объективность, а этика всегда субъективна и относительна; и нельзя постичь природу Зла логикой — как нельзя различать запахи при помощи зрения… И вот что интересно: никто не берется оценивать эстетическую ценность… ну, скажем, скульптуры, исходя из логических критериев: ее высоты, массы, стоимости мрамора и труда скульптора. Все соглашаются, что логика и эстетика суть разные понятия. А этику то и дело подменяют логикой…

— Так всех нас в трусов превращает мысль… — процитировал юноша и спросил: — Но почему? Почему это происходит?

— Почему?.. — Феликс прищурился и сказал: — Когда человек видит Зло, то перед ним встает очень простой и безжалостный в своей простоте выбор: бороться со Злом или покориться ему; третьего не дано. И чтобы избежать этого выбора, люди очень долго упражнялись в умении Зла не видеть. Ведь куда как проще заниматься интеллектуальным онанизмом, чем взять в руки меч! Были даже написаны целые тома, посвященные апологетике Зла. Там подробно, на примерах из жизни доказывалось, что человек бессилен перед обстоятельствами, и что Хтон есть всего лишь метафора, а Зло — философская абстракция, и никто на самом деле ни в чем не виноват; просто так получилось! Да вот незадача: можно сколько угодно отрицать существование Зла — оно от этого никуда не денется. Оно всегда с нами, рядом, буквально под боком… Надо только дать себе труд его увидеть.

— Увидеть можно и черную кошку в темной комнате… — сказал Патрик, до сих пор хранивший молчание.

— Да, — кивнул Феликс. — Ты абсолютно прав. Именно поэтому мы не сражаемся с бандитами и оставляем их жандармам. Людская душа — потемки, и иногда трудно понять, кто больший подлец — вор, укравший кошелек, или жандарм, готовый избить за это вора до смерти… — Тут Патрик почему-то насупился и машинально потер костяшки пальцев. — Если искать Хтона в каждом человеке, то рано или поздно он поселится в тебе самом. Герои же занимаются тем, что попроще… — При этих словах Себастьян заулыбался. —…а именно: магами и чудовищными порождениями магии. А магия — это Зло, и данный факт не подлежит сомнению. Я сейчас открою вам маленький секрет, ребята: в Школе не учат тому, как стать героем. Этому нельзя научить. В Школе отсеивают тех, кто героем быть не способен.

— Каким образом?