Читаем День Святого Никогда полностью

— Тогда держи ключ от книги. А сейчас я хочу попросить тебя об одной услуге.

— Какой именно?

— Дело в том, — озабоченно сказал Сигизмунд, — что сегодня нас удостоили своим посещением два твоих близких приятеля: сеньор Бальтазар и мсье Огюстен. И как тебе, наверное, известно, друг с другом они ладят значительно хуже, чем с тобой. Мне бы очень не хотелось, чтобы такой замечательный вечер кончился скандалом…

— Я понял, — вздохнул Феликс. — Сделаю, что смогу… Но если честно, я бы выбрал василиска!..

Когда все герои окончательно переместились из амфитеатра во двор, свободного места здесь не осталось в принципе. О том, чтобы усадить такую ораву за стол, и речи быть не могло; поэтому банкет был устроен а-ля фуршет, что подразумевало полное отсутствие стульев и острую нехватку тарелок, из-за чего господа герои вынуждены были питаться стоя и в основном — бутербродами. Героев это не смущало. Как-никак, они собрались здесь не для того, чтобы набить животы, но чтобы увидеться со старыми друзьями и осушить чарку-другую во здравие оных… В результате предпочтение отдавалось не еде, а напиткам, и атмосфера банкета с каждой минутой становилась все более и более раскрепощенной.

— Нет, ты только погляди!!! Руди, старый хрен! Ты еще жив?

— (Сварливо) Да я вас всех переживу!

— Хтон вас возьми, сударь, куда вы прете со своей секирой?!

— Официант! Еще бургундского!

— (Шепотом) А вы заметили, как постарел Сигизмунд?.. Ужас…

— Ну, знаете ли, мы тоже не помолодели…

— Как вам нынешние студенты? Сплошные бандитские рожи!..

— Это где ж ты обзавелся таким шикарным шрамом?

— Ты об этом? Это старый, еще из Африки привез.

— Ах, Африка, Африка! Помню, лет двадцать назад довелось мне там побывать в племени настоящих людоедов…

— А помнишь того кривого араба? Вот это был пройдоха!

— Да, всем жуликам жулик. Но это еще что, а вот…

— …съели к чертовой матери!

— Ха-ха-ха!!!

— А ты помнишь?..

Вечер, вопреки прогнозам Бальтазара, выдался довольно теплым для этой поры года, и Феликсу после напряженного протискивания к столам с закуской снова стало жарко. «Если бы меня начало бросать то в жар, то в холод лет эдак десять тому назад, — подумал Феликс, — и происходило бы это не в Столице, а в каком-нибудь захолустном феоде, я бы решил, что поблизости ошивается сильный маг, и моя интуиция решила мне об этом ненавязчиво намекнуть… Но, к счастью или к сожалению, магов в окрестностях Столицы, как, впрочем, и во всей Ойкумене, больше не наблюдается. Пожалуй, отсюда и такая тяга героев к вопросу „а ты помнишь?..“ В одном Огюстен прав: это и впрямь тягостное зрелище».

Стол, возле которого наконец очутился Феликс, выглядел как замок мага после визита героя и являл собой наглядное доказательство тезиса «кто не успел — тот опоздал». Единственное, чем смог поживиться Феликс — чашкой малинового пунша из полупустой бадьи. Пунш был приторно сладким и жажду не утолил, вместо этого разбудив аппетит.

«Однако! — подумал Феликс. — Не очень-то весело будет уйти с банкета голодным». Он завертел головой, пытаясь определить место, откуда во двор попадали вездесущие официанты и поварята с тяжелыми подносами, наполненными всевозможной снедью, которая исчезала с подносов гораздо быстрее, чем успевала добраться до столов. Найти источник вкусностей не удалось, но зато Феликс локализовал одного из своих подопечных.

— Самое главное — это хвост! — громогласно втолковывал кому-то Бальтазар. — Его надо цеплять багром или гизармой. На крылья — сеть, чтоб не взлетел, и можно рубить голову! Но тут свои тонкости…

Объяснять тонкости охоты на драконов Бальтазар мог часами. Теперь надо было отыскать Огюстена и проследить, чтобы он не вздумал (а он мог) сопровождать монолог Бальтазара своими язвительными комментариями — и поручение Сигизмунда можно было считать выполненным. А еще не худо было бы перехватить чего-нибудь съестного. И запить это чем-нибудь горячительным, потому что Феликсу опять стало холодно…

Огюстен обнаружился около полосатого тента с импровизированной кухней. Там же находилась и большая часть почетных гостей с бургомистром во главе. Огюстен как раз держал бургомистра за пуговицу и что-то ему увлеченно объяснял, яростно жестикулируя и не забывая при этом откусывать от здоровенного бутерброда с ветчиной. Бургомистр, при всей своей внушительной внешности — огромный живот, большие мужицкие руки-лопаты, три подбородка и косматые брови, сросшиеся над мясистым носом — нравом обладал тишайшим, застенчивым и даже робким, а потому внимал Огюстену покорно и безропотно, лишь изредка бросая исполненные тоски взгляды в сторону стола с закусками, возле которого самозабвенно чавкал префект жандармерии.

Феликсу стало жаль бургомистра, и он поспешил ему на выручку. Тем более, что на столе для почетных гостей запасы еды не оскудевали — даже несмотря на зверский аппетит увешанного аксельбантами главного жандарма Столицы…