Читаем День надежды полностью

– Ну, сдался ему этот лабрадор! Заведи себе щенка, да ухаживай за ним на здоровье.

– Не скажи, – возразил пассажир, – там какая-то легенда с его псом. Не все так просто.

– Да ладно, – махнул третий сопровождающий, – все это бред собачий. Просто богачи с жиру бесятся.

– В общем-то, ты прав, – закивал водитель. – Не было бы денег, разве он этим сейчас занимался бы. Я представляю, сколько стоит такая операция.

– Хм, братишка, да не считай ты деньги в чужом кармане, – рассмеялся один из конвоиров.

– Дело не в деньгах, – отвечает ему напарник. – А этого пса кто пожалеет? – Он кивнул в мою сторону. – Сейчас распотрошат брюхо невинной собаке, и все…

Я от таких слов даже вздрогнул. Но так до сих пор и не сообразил, что им от меня нужно. И вдруг один из сопровождающих открыл тайну:

– Жалко будет, если его печенка не приживется у собаки хозяина. Это же не факт, что та собака будет жить.

– Ничего себе, – присвистнул водитель, – так это что, выходит, гарантий нет?

– Конечно, нет! – закивал один из пассажиров. – Доктор так и сказал: пятьдесят на пятьдесят. Пересадить-то печень он пересадит, но за жизнь собаки не отвечает.

– Мошенник какой-то, а не доктор, – возмущенно произнес водитель.

– Это еще почему?

– Ну а что это за ответ – «пятьдесят на пятьдесят»? Никакой ответственности за свои слова. Так можно и прогноз погоды объявлять: пятьдесят процентов, что будет дождь, пятьдесят – нет. По-любому угадаешь. Так и здесь.

Конвоиры мои рассмеялись, а до меня наконец-то стало доходить, что происходит. Это что же получается? Какой-то богач решил отобрать мою печень, пересадить ее своему псу и таким образом спасти своего любимца? Хорошенькое дельце! Какой добрый дядечка. Одну собаку спасает, другую на тот свет отправляет. Но самое печальное, что даже врач никакой гарантии на исцеление больной не дает. Как же они умудрились провернуть аферу с моим изъятием из школы поводырей?

Наконец-то мы приехали. Прямо в клетке врач сделал мне укол, после которого я вроде все и слышу, и вижу, а двигаюсь как в замедленном кино. Иными словами, я успел рассказать вам, как очутился на операционном столе. Я начал мысленно прощаться с жизнью, просить прощения у всех, кого случайно обидел или ненароком облаял. Вы знаете, так мне себя стало жалко, хоть волком вой. Только не подумайте, что я прямо испугался. Нет, я уже смирился, как говорится, от судьбы не уйдешь. Просто обидно погибать, не зная за что. Эх…

Стоп! Может, это мой шанс? В операционную вошли мужчина и женщина и стали внимательно рассматривать меня. Мужчина оказался врачом, а женщина… Впрочем, давайте послушаем, о чем они говорят:

– Антон Игоревич, – жестикулируя, возбужденно спрашивала женщина, – если нет никаких гарантий, то какой смысл тогда в этой операции? Не лучше ли тогда завести другую собаку?

– Вы думаете, Ольга Семеновна, я не предлагал Александру Михайловичу завести щенка?

– И что он? – женщина внимательно посмотрела на собеседника.

– Отказался наотрез! – доктор резанул пространство перед собой ладонью. – Говорит, ничего не знаю, спасите мне моего Грина. Никого слушать не хочет, хоть ты тресни.

– Ну, а если Грин после операции не выживет, что тогда?

– Бог его знает, – пожал плечами врач. – Хотите, я вам откровенно скажу? Вероятность того, что он останется жить, очень мала.

– Послушайте, а если… – Женщина задумалась, прошлась по комнате и вдруг выпалила: – А что если мы из этой собаки сделаем Грина?

– Как это? – раскрыл рот доктор.

– Очень просто! – потирая руки, сказала Ольга Семеновна. – Сколько собаке нужно времени на послеоперационный период?

– Что вы задумали? – испуганно спросил Антон Игоревич.

– Сможем мы упрятать его на месяцок? – спросила Ольга Семеновна.

– Вы сначала скажите, что вы задумали, – упорствовал врач.

– В общем, так, – решительно заявила женщина, – операция отменяется!

Доктор вздрогнул и отчаянно замахал руками:

– Что вы, что вы, Ольга Семеновна, как так можно? Да Александр Михайлович мою собственную печень на паштет пустит. Нет-нет! Я в такие игры не играю.

– Сколько? – нахмурившись, спросила Ольга Семеновна.

– Что «сколько»? – вздернул брови доктор и поежился.

– Сколько вы хотите за молчание? – процедила женщина.

– Ольга Семеновна, помилуйте! – взмолился врач. – Поймите вы меня…

– Успокойтесь, Антон Игоревич, все риски с этим делом я беру на себя. Свой миллион рублей вы получите завтра.

– А что с Грином делать? – прошептал врач.

– Лечите! – ответила Ольга Семеновна. – Что в таких случаях с собаками делают?

– Обычно усыпляют, – тяжело вздохнув, ответил доктор.

– Нет, – решительно заявила женщина, – такой грех мы на себя брать не станем. Лечите, делайте ему обезболивающие уколы, но пусть пес умрет своей смертью, никаких усыплений. Я категорически против этого….

– Ясно, – закивал Антон Игоревич. – Все понял.

– Сколько ему осталось? – спросила Ольга Семеновна.

– Максимум, неделю, – ответил врач, – но, скорее всего, день-два.

Доктор уселся посредине комнаты на стул и обхватил голову руками.