Читаем День космонавтики полностью

Второе же место занял проект американца Стивена — того самого парнишки, сына фермера из Канзаса. Здесь всё было просто — с самого начала «пани Зося» заявила, что одно из «призовых мест» заранее отведено для наших иностранных друзей и мы, как гостеприимные хозяева, не должны выказывать на эту тему недовольства. К чести Стивена, который всё слышал и прекрасно понял, физиономия его при этих словах слегка перекосилась — видимо, самолюбию американца не сильно льстила перспектива победить вот так, «по разнарядке». Так или иначе, его проект был неплохо проработан, снабжён великолепными демонстрационными материалами и — немалая редкость! — не имел ни малейшего отношения к «космическим батутам». Стивен и его напарник Марк (он добровольно отказался представлять свой фантпроект, предпочтя составить команду с канзасцем) предлагали технологию быстровозводимых конструкций для земли и космоса, основанную на принципе конструктора «Лего». Мне, разумеется, сразу вспомнились бесчисленные «космические» наборы «Лего», которыми в наши дни были забиты полки магазинов игрушек — от простеньких моделек «шаттлов» и «Аполлонов», до огромных, изображающий целый космодром, Международную Космическую Станцию или, скажем, звездолёт «Тысячелетний сокол». Здесь до такого роскошества фирма ещё не додумалась, но Стив, тем не менее, привёз с собой здоровенный пакет с детальками датского конструктора и кое-какими дополнительными мелочами. Например — картонными, размеченными латинскими буквами и цифрами шаблонами для сборки разнообразных конструкций, или полосками разноцветной полиэтиленовой плёнки и тонкой медной фольги, с помощью которой следовало демонстрировать методику уплотнения стыков. А так же несколько пластиковых пяти— и шестиугольников, с приклеенными по краям рядами тщательно подогнанных пупырчатых кубиков, из которых он прямо во время «презентации» собрал почти правильную полусферу, изображающую макет лунного купола.

Усилия американцев не пропали даром — шестой отряд по достоинству оценил как саму идею, так и качество исполнения демонстрационных макетов, и когда пришло время голосовать за этот проект, о предупреждении «пани Зоси» все уже позабыли. Все кинулись поздравлять американцев — включая и Витю Середу, который с каменным лицом пожал Стиву руку и признал справедливость такого решения.

А после сбора, когда мы, совершив рейд по аллеям и дорожкам на предмет сбора бумажек, яблочных огрызков и прочего мелкого мусора (дежурства по территории никто не отменял!) двинулись на полдник, «Юлька Сорокина» подошла ко мне — и предложила себя и Середу в качестве помощников для подготовки моего проекта к общей защите. Каковая должна была состояться за два дня до окончания «космической смены».

Сами подумайте: мыслимо ли было отказаться? Разумеется, я согласился — предупредив, что один кандидат, Юрка-Кащей, у меня уже есть. Так что если Середа сумеет с ним поладить…

«Сумеет-сумеет, уверила Лида, куда он денется?» На том формирование команды закончилось, и остался один незаметный пустячок — дожить до конца смены, ухитрившись за оставшееся не такое уж и долгое время не наделать каких-нибудь глупостей, способных поставить крест… на чём? А вот этого я как раз и не знал.

— А знаешь, почему за твой проект отдало голоса так много народу, даже те, кто предлагал свои идеи и по идее должен был голосовать против? почти все? — спросила Лида. — Он, по сути, был единственный был о дальнем космосе. Не о Марсе, не об астероидах, не о планетах-гигантах даже — а о по настоящему далёких полётах. Межзвёздных!

— «Звездолёт Аннигиляционный, Релятивистский, Ядерный»? — усмехнулся я. — Ещё скажи, что на это и был коварный расчёт…

Наручные часы показывали половину одиннадцатого вечера. По строгому артековскому распорядку нам всем уже полчаса, как полагалось разойтись по отрядным спальням и хотя бы сделать вид, что мы спим. Но сегодняшний вечер выдался особенным — на обзорной площадке рядом с «генуэзской башней» расставили дюжину разнокалиберных телескопов на штативах-треножниках, и вожатый первого отряда, оказавшийся сотрудником института астрономии имени Штернберга, откомандированным, как и наш Дима в Артек на Космические смены», объяснял, как ими пользоваться. Наши «юные астрономы» вместе с «юными астрофизиками из Новосибирска ему помогали, едва не лопаясь при этом от важности — ещё бы, они одни допущены к тайнам такой сверхсложной и сверхточной аппаратуры!

Мы четверо — я, Юрка-Кащей и двое калужан — оккупировали небольшой телескоп-рефрактор на самом краю «астрономической площадки» и, пользуясь тем, что инструкторов не хватало, обсуждали свои дела.