Читаем День космонавтики полностью

— Писатель, автор «Туманности Андромеды?» — радостно вскинулся Димка. Уж в чём-чём, а в фантастике он разбирался. — Ещё бы не слыхать!

— Он самый. — кивнул Геннадий Борисович. — Но сейчас нам интереснее другой его рассказ, он называется «Олгой-хорхой».

— И его знаю! — подтвердил Димка, обрадованный тем, что разговор свернул в знакомую колею. — Там ещё наш геодезист с монголом-проводником встречают в пустыне Гоби электрического такого червяка, огромного…

— Так и есть. Но с этим рассказом вот какая история: знатоки творчества Ивана Антоновича упорно твердят, что он стоит среди прочих его произведений особняком. Ну не укладывается он в обычную для Ефремова эстетику романтики научного поиска, хоть ты тресни! Вспомни сам: сначала следует долгое, немного даже занудное описание мёртвых песков Гоби, экспедиционной рутины, а потом — бах! — и встреча с чем-то необъяснимым, за которым не следует вообще ничего!

— Ну… пожалуй, так. — Димка подал плечами. — Но ведь рассказ написан в сороковых, ещё во время войны, в эвакуации, и Ефремов только пробовал свои силы в литературе. Немудрено, что со временем изменился и он сам, и литературный стиль!

— Что ж, не исключено. Но есть и другой вариант, и он мне нравится больше: «Олгой-Хорхой» никакой не рассказ вовсе, а описание реальных событий, научный отчёт, переделанный позже в очерк для журнала.

— То есть, вы полагаете, что Ефремов сам видел этого электрического червя?

— И, похоже, не один раз. Видишь ли, ты читал «Туманность Андромеды» в отредактированном варианте, в том, который пошёл в печать на страницах «Техники-Молодёжи» в пятьдесят седьмом…

— А что, был ещё какой-то вариант? — удивился Димка. — Не знал…

— Не ты один. На самом деле, в первоначальном варианте романа экипаж «Тантры» находит на планете «Железной звезды» не чужой звездолёт-спиралодиск, а некое устройство под названием «звёздный обруч», с помощью которого представители цивилизации из галактики Туманность Андромеды мгновенно перемещались на огромные расстояния. По сюжету романа земляне отправляют на планету Железной звезды новую экспедицию, чтобы раскрыть тайну «звёздного обруча» и передать её всем прочим цивилизациям Великого Кольца…

— Очень интересно…. — ответил Димка. — Только я не понимаю: при чём тут пустыня Гоби и олгой-хорхой?

— Сейчас поймёшь. — улыбнулся инженер. — Дело в том, что найденный во время раскопок артефакт представлял из себя огромное, около десяти метров в диаметре, кольцо во спиральными выступами на поверхности. Кольцо было целиком засыпано песком, но согласно отчётам экспедиции, к нему был прорыт ход, что-то типа норы — собственно, по этому ходу его и обнаружили. Артефакт был изготовлен из неизвестного металла, и символы на его поверхности не соответствовали ничему, известному на Земле — поэтому Ефремов уже тогда выдвинул предположение, что это ни что иное, как творение инопланетной цивилизации, причём не просто творение — а что-то типа портала, устройства, служащего для мгновенного перемещения в пространстве. А олгой-хорхои — суть обитатели иного мира, с которым «звёздный обруч» был связан, пока действовал.

— То есть эти электрические червяки повылезали на Землю с другой планеты? — опешил Димка.

— Именно, а местные кочевники-монголы их встречали на протяжении многих веков — они не раз страдали от этих опасных тварей и сложили о них жутковатые легенды. Причём, судя по тому, что ведущую к «обручу» нору не успело засыпать песком — а барханы в Гоби находятся в постоянном движении, так что надолго она не сохранилась бы — последние инопланетные чудища выбрались оттуда буквально перед самым появлением археологов. Ефремов даже предположил, что раскапывая артефакт, они вызвали песчаный оползень, который его и повредил — потому что никаких признаков того, что эта штука действует, найти не удалось. Кстати, он и в первоначальном варианте «Туманности Андромеды эту мысль обыгрывает — вот вернёмся в Москву, дам тебе почитать, обещаю.

— Было бы неплохо. — согласился Димка. — Почитаю с удовольствием. Но только… какое отношение ко всему этому имеет проект «космического батута»?

— А ты ещё не догадался? — удивлённо хмыкнул Геннадий Борисович. — Похоже, напрасно мы назвали тебя сообразительным. Ну, давай, Дмитрий… как тебя там по батюшке, напомни?

— Олегович, но…

— Без «но». Ну же, Дмитрий Олегович, напряги своё воображение, не заставляй меня в тебе разочаровываться!

— Разработка «космического батута» как-то связана с изучением гобийской находки Ефремова? Возможно, общие физические принципы?