Читаем День, когда пропали ангелы полностью

Я же с мыслями об Абре вернулся в дом, однако не позволил себе слишком долго о ней вспоминать, потому что тогда снова пришлось бы решать, какую сторону я займу. Как я мог оказаться противником Абры? Без своей лучшей подруги перед лицом сомнительного будущего мне было не по себе.

Я включил было бейсбольный матч по телевизору, но, немного поразмыслив, оставил затею посмотреть трансляцию и отправился к себе в комнату. Окно стояло открытым, и, несмотря на июльскую жару, сквозь москитную сетку тянуло свежим ветерком. У сетки жужжали мухи, тщетно пытаясь попасть внутрь. Я улегся на кровать и принялся размышлять о мистере Джинне и мистере Теннине, а также о том, чем занят папа. Странно, что он не просил меня о помощи, да еще летом, когда я не ходил в школу и слонялся без дела. Наверное, решил, что мне нужно отдохнуть после похорон, а я бы предпочел кормить из бутылочки ягненка или даже чистить стойла.

Внизу скрипнула сетчатая дверь, а потом захлопнулась. И это точно был не папа – тот никогда бы не стал так стучать. Говорил, так делают только лентяи, к тому же петли ослабляются. Кто-то медленным и тяжелым шагом поднимался по лестнице. Неужели мистер Джинн заявился в дом без приглашения?

Я выскользнул в коридор и стал ждать, но потом вспомнил: мистер Теннин ходил за машиной. Наверное, он взял свои вещи и нес их наверх.

Это и правда оказался он.

– Привет, Сэм, – дружески сказал постоялец.

– Привет, – отозвался я.

Мне было неловко, оттого что такой странный тип поселился у нас. Казалось, нужно держаться настороже, только неясно почему.

– Это моя комната? – спросил он, направляясь к первой двери справа.

Говорил он робко, а смотрел нерешительно, словно пытался понять, что я думаю и какое место занимаю во всей этой схеме. Его глаза вызывали во мне странное чувство. Точно такое же ощущение я испытал, взглянув на звезды после того, как узнал, что свет многих из них летит до нас тысячи лет.

Я кивнул и показал на дверь по соседству:

– А это – моя. Папина спальня в конце. Ванная прямо по коридору.

– Спасибо, Сэм, – негромко поблагодарил мистер Теннин.

Он занес в комнату две сумки, зажег свет и закрыл за собой дверь. Я даже слышал, как тихо щелкнул замок.

Я вернулся к себе и оставил створку открытой. Стояла такая тишина, словно сам дом затаил дыхание. Должно быть, потому, что я прислушивался напряженнее обычного. Я улегся в кровать. Что же там делает мистер Теннин? Лишь только я подумал, знает ли он о двери на чердак, как услышал, что та открылась.

Это точно была она: отец часто поднимался наверх что-нибудь поискать, и всякий раз, как он открывал эту створку, раздавался протяжный скрип, а потом громкий щелчок. Когда дверь распахивали на всю ширину, щелкали петли. Вот и теперь послышались те самые звуки, а потом отдаленные шаги – это мистер Теннин принялся взбираться по лестнице. Да уж, ему не позавидуешь… Я бы ни за какие деньги туда не пошел. Там не было ничего особенного – только пауки, коробки с ненужными тряпками, где мыши свили гнезда, да старые сувениры. Моя детская одежда тоже хранилась на чердаке вместе с рисунками из детского сада. Все мои вещи мама складывала в ящик и никогда ничего не выбрасывала.

Я слышал, как мистер Теннин ходит по чердаку. Вскоре он оказался прямо надо мной. Сдвинул несколько коробок – звук получился такой, словно наждачная бумага медленно шоркает по дереву, – затем коробки вернулись на место.

Я не знал, что и думать. Зачем мистер Теннин роется в наших вещах? Хочет нас ограбить? Но потом я услышал, как он идет обратно и спускается по лестнице, и снова раздался протяжный скрип и стук створки, и тогда до меня дошло, что происходит. Мистер Теннин что-то там спрятал, что-то очень важное. Похоже, опасался, что автомобиль или комнату обыщут и найдут его секрет.

Мистер Теннин вышел в коридор и заглянул ко мне.

– Хорошего дня, Сэм, – сказал он и ушел вниз.

Снова послышались шаги – я уже начал узнавать размеренный темп его походки. На первом этаже опять хлопнула дверь с москитной сеткой.

Я бросился к окну. Самого Калеба Теннина пока было не видно – обзор не позволял, – но длинная и худая тень направлялась к амбару. Я стал ждать. Затем подождал еще. Из гостиной по-прежнему доносился голос бейсбольного комментатора, разглагольствующего об игре спокойным, добродушно-веселым тоном. Мне пришла в голову одна мысль: нужно подняться на чердак и посмотреть, что же наш новый работник там спрятал.

Я отлип от окна, вышел в коридор и уставился на закрытую дверь гостевой спальни. Помедлил и взялся за ручку, которая вдруг показалась мне ледяной. Створка легко подалась на хорошо смазанных петлях, но сквозняк из распахнутого окна грозил ее захлопнуть. Я вошел в комнату, и дверь затворилась за мной.

Узкая односпальная кровать стояла у стены, что отделяла эту комнату от моей. Прямо передо мной было окно, которое располагалось над крышей веранды. Поскольку спальня была угловой, справа было еще одно окно. Именно в него я наблюдал, как мама пыталась спасти Икара, и провожал взглядом Абру, когда та уходила из нашего дома после маминой гибели.