Читаем День и ночь, 2011 № 03 (83) полностью

Письмо вновь ополчившемуся гражданину Минину из Перми в Иерусалим

Я думал: Минин — он из Нижнего?А он — из Иерусалима.Ему легко обидеть ближнего —хер положить на херувима.С ним дружат вервие и лезвие,и пот его недаром пролит —на самозванцев от поэзиион ополчение готовит.Не зря, видать, уехал за море,чтобы оттуда, из-за моря,через четыре века зановосебя почувствовать Козьмою?..И мне, что шёл к пермяцким идоламот Богородицы Пречистой:«Давай, — сказал, — к московским выдолбамя заодно тебя причислю?..»Мне не по бублику — в ту рубрику:средь самозванцев — в самозванцы?Я с…ть хотел на эту публику,поскольку все они — зас…цы.Но если всё же Минин выставитменя, как вепря в бакалее,я пушкой быть хочу, что выстрелити пепел по ветру развеет.

В ответ — по электронной почте — прилетел экспромт.

Из Иерусалима в Пермь от гражданина Минина россиянину Беликову

Напишет — думал — толику,Коль занят он, поелику,А он мне сделал колику —Ну, погоди же, Беликов!Наследства нету царского,Но с мордою упрямоюЯ даже без ПожарскогоМогу всадить по самое…Попасть ко мне не хочется?Не стану я помехою,Но все от смеха корчатся,Признайтесь-ка: от смеха ли?Пишу с улыбкой гордою —Отлично мне поэтому —Я — с неразбитой мордоюСтоличными поэтами.Стихи читаю новые,Где строки поразительны:На вахте Иванова я —Поэты — будьте бдительны!

Не всякий Минин знаком с Ивановым. Хоть и работает по его вахтовому методу. Вот и витебско-иерусалимскому Минину лично с Александром Ивановым встречаться не довелось. «Иванов — хороший пародист, — сделал приписку Евгений, — но он не был просто поэтом. Мне кажется, это как-то сужало границы его пародийного поля. И у него не было возможностей инета. Я же практически слежу за русской поэзией по всему миру…» Минин давал понять: вы имеете дело с самим смотрящим за всей русской поэзией!.. И, дабы мы не приняли это открытие за сотрясание словес, прислал целый свод своих пародий, в котором зацементировал и меня.

Но с Мининым я ещё разберусь. Я Минину не Пожарский.

Исторический вариант

Навстречу Эсфири — Юдифь в платье из китайского шёлка.В руках у Юдифи чёрная клеёнчатая кошёлка,в кошёлке что-то большое, круглое, это, наверно,кочан капусты. Или — голова Олоферна.Борис Херсонский
* * *
Вижу — навстречу Юдифь, в макияже, модная стрижка,в руках кошёлка, в кошёлке лежит моя книжка.Она манит историческим взглядом — дело скверно,я же помню историю с головой Олоферна.Только для страсти читать стихи в постели начну —а Юдифь меня — по голове, то есть, по кочану.А я без кочана, как Россия без Крыма,так что прости, Юдифь, пройду-ка, милая, мимо,поскольку много строчек нужно сложить в этом мире!Шагай без меня, Юдифь с кошёлкой навстречу Эсфири…

Прозаическое

дождь в мюнхене стоял стеной и в зальцбурге стенойкогда ты плакал надо мной и плакал подо мнойЛена Элтанг
* * *
Перейти на страницу:

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия