Читаем День Дракона полностью

Гуго де Лаэрт, мастер войны и капитан гвардии великого магистра, являлся высшим боевым магом Ордена, командующим вооруженными силами Чуди в военное время и ответственным за ее безопасность в мирное. Некоторые считали, что Гуго чересчур горяч для занимаемой должности, что на вторую ступень в иерархии Ордена следовало поставить более спокойного и склонного к дипломатии чуда, и при этом приводили в пример Франца де Гира, в бытность его мастером войны. Однако великий магистр прекрасно знал, что делает. Агрессивность и напор Гуго компенсировались осторожностью и выдержкой самого Франца, отточенными при дворе горячего Леонарда де Сент-Каре. Лед и пламя, щит и меч — прекрасное сочетание для вершины властной пирамиды. К тому же де Гир не сомневался в верности де Лаэрта и доверял ему даже не на сто, а на все сто десять процентов.

И доверял не зря.

Скептики же, находящие изъяны в характере де Лаэрта, были не совсем правы. Будь Гуго столь горяч, как его представляли, он, узнав от наблюдателей об активности людов в Сибири, вряд ли бы проявил мудрую сдержанность и не стал бы дожидаться, когда зеленые введут Орден в курс дела.

— Значит, врача долбанули «Иглой инквизитора», человская девчонка мертва, Белая Дама, скорее всего, тоже и вы совершенно не представляете, что за этим стоит? — подытожил выступление барона чуд.

— Мы не представляем, — подчеркнул Мечеслав. — У Темного Двора, насколько я понимаю, есть версия происходящего, которую Сантьяга сейчас и озвучит.

— Как упомянул уважаемый Мечеслав, некоторое время назад я был приглашен к участию в расследовании, — любезно пояснил комиссар.

— Ваша активность общеизвестна, — с иронией улыбнулся Гуго.

— Напомню, что инициатива исходила не от меня.

— Подтверждаю, — вставил люд. — Я уже говорил об этом и еше раз скажу. У нас возникли подозрения…

— Вы говорили о темной энергии, которая использовалась для убийства Белой Дамы, — кивнул де Лаэрт. — Я помню. И понимаю ваши подозрения.

По выражению лица чуда было видно, что он, окажись на том совещании, принял бы сторону воеводы Дочерей Журавля. След темной энергии — вполне достаточная улика для недоверия к навам. Впрочем, когда военные перестают видеть потенциального врага в любом чужаке, им пора на пенсию. С другой стороны, Франц де Гир наверняка бы не стал пороть горячку, а поддержал предложение барона. Однако Франц остался в Замке, а в совещании принимал участие Гуго, который не привык стесняться.

— Получается, барон, вы доверили расследование главному подозреваемому?

— Можно сказать и так, — спокойно отозвался люд.

— И королева согласилась?

— Ее Величество проявила свойственную мудрость и осмотрительность. Уверен, ей не придется жалеть о сделанном.

— Я удивлен, — признал де Лаэрт.

— Вы удивитесь еще больше, уважаемый Гуго, когда услышите мою версию событий, — пообещал Сантьяга. — Предоставите слово главному подозреваемому?

Мечеслав хмыкнул. Де Лаэрт почесал подбородок и кивнул:

— Почему нет?

— Спасибо. — Комиссар медленно оглядел собеседников, прищурился и спокойно начал: — Наблюдатели уже доложили вам, что ночью князь ездил к Дегунинскому Оракулу?

— Разумеется.

— Конечно.

— Вы обратили внимание на скоротечность визита?

— Оракул отказался говорить с твоим повелителем, — пробурчал Гуго.

— Совершенно верно, — не стал скрывать нав. — Но его молчание лишь подтвердило наши подозрения. Теперь, когда в Цитадели проанализировали собранную мной информацию, а Оракул отказался от беседы, у меня есть более или менее подтвержденная версия происходящего. Версия, скажу откровенно, неприятная.

Мечеслав и Гуго машинально подались вперед: и тон, и слова не оставляли сомнений в том, что комиссар собирается сообщить нечто действительно важное.

— Я предполагаю, что несколько дней назад в верховьях Вилюя к поверхности земли вышла Железная Крепость.

— Асурская твердыня?!

— Да.

— Но ведь они были уничтожены! — тряхнул головой Гуго.

— Две из них, — негромко уточнил Сантьяга. — Последнюю мы взяли штурмом…

* * *

Супермаркет Гильдии, Москва, улица Большая Лубянка,

9 августа, среда, 10:15

Договорившись с Урбеком, окрыленный Итар решил немедленно заняться возвратом долга: развязать себе руки, после чего полностью сосредоточиться на подготовке экспедиции. Требуемую Гильдией сумму шас отсчитал заранее, вытащил из тюка пачку самых крупных купюр и не забыл переписать их номера. При этом Кумар понимал, что, отдав Гильдии приготовленные к уничтожению банкноты, он может выдать себя — кто знает, какую проверку учинят недоверчивые соплеменники, — а потому не поленился, поездил по рынкам и разменял крупные купюры на мелкие. Разумеется, рано или поздно ветхие банкноты все равно попадут в банк, снова будут приготовлены к уничтожению, челы проверят их номера, и… И никакого «и» не будет: Витольд пообещал навестить после обеда офис Центробанка и удалить из базы данных номера используемых компаньонами купюр. А до вечера ничего не случится.

Заполучив нужное количество «отмытых» таким образом денег, Кумар направился на Лубянку.