Читаем День Десантника полностью

В том месте, где тоннель поворачивал, Север замер. Секунд пять подождал, давая подтянуться остальным. Задействовал вмонтированные в рукав боевого костюма приборы.

По туннелям, выработанным шахтам и штольням они продвигались вот уже пятый час. До бункера, в котором были сосредоточены терминалы от астероидных управляющих систем, оставалось несколько сотен метров. До новой отвлекающей атаки – два с половиной часа. Противник пока ничем не проявлял себя, молчали и две другие группы, единственным коммуникационным средством была сейчас выставленная на половинный уровень пси-связь.

Напарники подтянулись и теперь находились друг от друга на расстоянии пяти метров. Защитные костюмы надёжно экранировали ромб, но продвигаться дальше было опасно – приборы уже улавливали тепло, исходящее от живых организмов в полукилометровом радиусе.

«А девочки годные, – подал мысленную реплику Север. – Все три, а рыженькая Гамма в особенности».

«У них наверняка те же проблемы, что у нас, – отозвался Восток. – Интересно, как они их решают».

«Как, как. – Север передал в сознания напарников непристойную сцену. – Чем они хуже нас?»

Восток согласился, что ничем не хуже, и добавил в сцену подробностей.

«Заткнитесь уже, озабоченные, – добродушно осадил обоих Юг и вдруг стал очень серьёзным. – Забудьте, парни. С любой из них у любого из нас это был бы, по сути, инцест. Ведь эти девочки, считай, наши сёстры».

Наступила пауза. Ромб сбросил уровень пси-связи до минимального, и теперь каждый обдумывал сказанное в одиночку.

«А мне кажется – нет», – прервал, наконец, паузу Запад.

«Что „нет“?»

«Не инцест. Для нас это могло бы быть выходом. И для них или других таких, как они. Мы ведь уже не люди, мы нечто иное, можно сказать, новая стадия эволюции. И они тоже. По существу, мы с ними одной породы. И разной со всеми прочими. А значит…»

Запад вскинул руку к виску и довёл уровень до слияния. Его индивидуальность растворилась в коллективном сознании ромба. С минуту ромб обдумывал слова своей западной вершины. Затем распался.

«Ты прав, – мысленно огласил резюме ромба Север. – После операции будем ходатайствовать о переводе в эскадру „Берсерк“».

«Сдаётся мне, – подал скептическую реплику Восток, – что господа Аз, Буки, Веди и Глаголь думают сейчас о том же самом».

«Всё, закончили, – оборвал дискуссию Юг. – Меньше двух часов до атаки. Готовимся».

Ромб пошёл в атаку, едва земля над головами затряслась от разрывов. Четыре фигуры разом вывернулись из-за туннельного поворота и, ощетинившись оружием, бросились в перебежку. Это были уже не люди со средними физическими данными и средним уровнем интеллекта. На позиции космических корсаров наступало восьминогое, восьмирукое и восьмиглазое существо, стремительное, грозное, по боевой мощи эквивалентное космодесантной роте.

Через три сотни метров туннель закончился, оборвавшись в полого уходящую вниз узкую штольню. Ромб прокатился по ней огненным шквалом, на пути подавляя, сжигая, аннигилируя очаги сопротивления. Треснула, разорвалась, разлетелась на части торцевая бронированная дверь. Север зашвырнул в проём гранату и, едва рвануло внутри, метнулся головой вперёд вслед. Восток и Запад прикрыли Севера огнём, затем один за другим нырнули в проём. В арьергарде Юг, пятясь, аннигиляционным разрядом обрушил за собой штольню.

Через десять минут операция закончилась. Север выбрался из бункера в коридор, отдышался, обнялся по очереди с Буки и Глаголем. Аз, Веди и Восток направляли к ведущим на поверхность лифтам освобождённых заложников.

«А вот и девочки, – обрадованно сообщил Юг. – Смотрите-ка…»

Он осёкся, затем метнулся по коридору. Остановился, врос в пол.

Альфа и Гамма на руках выносили мёртвую Бету.

4. Зачистка

– Дрянь дело, – вслух сказал Восток. – Живых, похоже, нет.

Боевой флаер описал над сожжённым поселением круг, снизился и приземлился на окраине. Следующие полчаса ромб прочёсывал пепелище. Живых, как и следовало ожидать, не оказалось. По счёту поселение было уже третьим. Два предыдущих уголовники, как и это, уничтожили подчистую.

Тюремный бунт начался неделю назад и закончился массовым побегом заключённых. На эту планету издавна свозили особо опасных с трёх смежных галактических секторов. Свозили, ещё когда покрытый скудной растительностью, с суровым климатом мирок считался местом, для жизни малопригодным. Потом планету начали понемногу обживать: неблагоприятные природные условия компенсировались дармовым трудом заключённых и ссыльных. Затем, в годы аграрного бума, на планету хлынули колонисты: скотоводы и фермеры. Неблагополучный мир обжили.

Тюрьма осталась. За шесть столетий она разрослась. Оттеснив ограду, звездастой опухолью испоганили землю новые корпуса. Ненавистью и злостью сочились переполненные камеры.