Читаем Демон Пепла и Слез полностью

Отец постоял, прожигая Аню взглядом. Обычно это работало: фирменный взгляд папочки прошибет любого. Но сестра у меня, закаленная бесконечными побегами из дома, держалась стойко и смотрела невинными глазами кота из Шрека. Даже я на секунду поверила, что гроб сам залез поверх машины, присосался цепями и, громыхая на ухабах, прокатился до Убежища. И теперь пробирался внутрь дома – тихо так, бесшумно.

– Чтобы этого, – наконец, отец указал дрожащим пальцем на гроб и с яростью выплюнул, – здесь не было! – Он обвел нас пристальным взглядом, скривился. После чего стремительно сорвался с места, на ходу бросив отрывистое: – В дом!

– Есть, сэр! – ядовито прошептала я, и не думая двигаться с места.

Анька тоже ударилась в бунт: невозмутимо закинула на плечо массивную цепь и потащила гроб по дорожке… спать она в нем, что ли, собирается?… Алекс задумчиво ворошил волосы рукой… один Влад, как послушный папенькин сыночек, потрусил к дому мелкой рысью. Ни дать ни взять щенок за хозяином.

Я фыркнула, подняла голову и сощурилась, рассматривая дом после долгой разлуки. Милым и приветливым его точно не назовешь. Издалека он напоминал зловещий особняк с привидениями. Потеки воды на сероватых стенах, мрачный и местами высохший плющ, обившийся вокруг потемневшей от времени лепнины. Этот дом стоял здесь до нас и будет стоять после. Он счастливо пережил пару-тройку веков и несколько поколений охотников. Как и бабушка, он оставался невозмутимым ко всему.

Меня он не любил. Как и я его. Но вот мы встретились снова.

– Здравствуй, чертов дом семейки Аддамс, – неприязненно буркнула я, отмахиваясь от ветки дерева, норовящей заехать по лицу.

Алекс прав. Отец всегда злой, но сегодня особенно. Что-то происходило, и я, не зная, что именно, признаться, нервничала. Убежище вдруг перестало казаться таким уж безопасным. Одно дело, прятаться здесь от каких-то низших демонов. Но можно ли спрятаться от высшего?

– Думаешь, что-то случилось с охотниками? – спросила я, хмурясь. Алекс замер, оставив на минутку свои волосы в покое. Посмотрел на меня с прищуром. Вздохнув, оттолкнулся от машины.

– Пойдем лучше в дом. Зябко.

– Отец тебе что-то говорил? Алекс, мне надо знать… а что, если Велор поймет, где меня искать, здесь же весь Ковен… здесь точно безопасно?

– Пусть попробует сюда сунуться, – усмехнулся жених, схватил мою сумку и, не спеша, двинулся к дому. – Так, говоришь, третья комната на втором этаже? Учти, я собираюсь поселиться рядом!

– Кладовка вся твоя, – ехидно прошептала я ему вслед.

Ветер с тихим шелестом гонял листья по тропинке и раскачивал звенящие колокольчики на дубе. Я пробежалась пальцами по защитным амулетам, свисающим с ветки, – все эти бесчисленные стекляшки, огранённые кристаллы, рунические амулеты, амулеты от сглаза, от демонов, талисманы для отвода глаз, пентакли, магические печати, – и мягко отвела все это в сторону, чтобы, нагнувшись, проскользнуть к дому.

Хотя бы пахнет приятно. Уютной осенью, дождями и мокрой землей. По грядке скакала ворона, не обращая внимания на увешанное амулетами пугало. Пугало вышло настолько дружелюбным, что вороны взяли "чудовище" под крыло, агрессивно нападая на любого подозрительного типа.

Услышав мои шаги, ворона перелетела поближе к "другу" и громко каркнула. Да не трогаю я это пугало, в самом деле! Ветер взлохматил волосы, едва не сбив с ног, а старые качели во дворе тоскливо заскрипели, со стуком ударяясь о стены.

Пасмурно, жутко и прохладно. Я поежилась, чувствуя себя здесь чужой и не к месту. Уже готова выть от тоски, что будет через пару недель?

– Что ты там копаешься? Я заболею и умру, как тебе не стыдно, – дождался меня взъерошенный Алекс.

Выглядел он действительно не очень. Для Алекса, по крайней мере. От бессонной ночи, а может, и ночей, под глазами у него залегли синяки. Ссадина на скуле налилась багровым. Он держался молодцом, но я, взглянув на него, все-таки ускорила шаг.

Правда, заболеет и умрет. От него и так не скрыться, а уж призраком он меня точно со свету сживет! Будем жить в доме-склепе вдвоем и собачиться до конца времен.

Но прежде чем нырнуть в дом, я резко обернулась. Тошнотворно-густое предчувствие накатило без предупреждения. Сердце тревожно заныло. Внезапное чувство неправильности заставило меня замереть на пороге и всмотреться в плотные ряды деревьев. Я чувствовала: здесь кто-то есть… кто-то чужой. Враждебный.

И он за мной наблюдает…

Но наблюдала за мной разве что ворона. Крупная и нахохленная, она сидела на нижней ветке дуба, теребя лапами веревки амулетов, и смотрела на меня злым взглядом.

– Кыш, – неуверенно сказала я. Ворона не прониклась, и я, напоследок осмотрев сад, закрыла за собой дверь. Покажется же.

Когда я пришла, бабушка с аппетитом уплетала последние "спрятанные" оладьи, а мама в спешке жарила новую партию. Вкусно пахло домашней выпечкой и почему-то шоколадом.

– Там в верхнем шкафчике мазь, помоги жениху, – быстро проговорила мама, сражаясь с шипящей сковородкой.