Читаем Демон Пепла и Слез полностью

Волосы ее давно поседели, руки покрылись морщинками, но васильковые глаза цепко и безжалостно выхватывали потаенные тайны любого человека. А еще в них таилась насмешка.

– Сын, закрой рот, комары залетят. Молодой человек, как там тебя, Алекс, ты бы причесался. Лия, внученька, тебя держали на голодном пайке или ты решила запугать демонов костями? Аня, что за сопля у тебя в носу… какой-такой пирсянг? Влад, что за удавка на твоей шее? – "поприветствовала" нас бабушка таким серьезным тоном, что все сразу занервничали и забеспокоились.

– Ну ба-а, это галстук! – заканючил Влад.

– Не знала, что от галстуков такие синюшные трупные пятна остаются. – Бабушка, кряхтя, сползла со скамейки и, опираясь на палочку, махнула рукой и пошаркала в дом. Бесчисленные амулеты на ее шее и в волосах позвякивали при каждом шаге. – Так бы и сказали, что задержитесь. А теперь не серчайте, но, пока я вас ждала, съела все ваши оладьи, так что на завтрак у вас только чай и укроп. А может, чай с укропом. Вечно забываю.

Она тут же, по пути, сорвала с грядки пару веток укропа и ушаркала в дом с таким невозмутимым видом, что маме, выскочившей нас встречать, осталось только посторониться.

– Ирада Пантелеймоновна, ну зачем вы гостей запугиваете? – обреченно протянула мама и, обернувшись к нам, нервно поправила сбитую прическу. – Не слушайте ее. Оладий я напекла много… и спрятала половину там, где никто не достанет…

– Ха, – глубокомысленно отозвалась бабушка из дома. Мама вздохнула и посмотрела на нас с Анькой. – Девочки…

Она осеклась, заметив злобный взгляд отца. Отец не любил телячьих нежностей – так что, опустив протянутые для объятий руки, она улыбнулась.

– Проходите в дом.

Она исчезла в дверях, а я с грохотом опустила багажник. В этом вся наша семья. Ни обнимашек тебе, ни вечеринок. Одна дисциплина и зубрежка. Все ходят на цыпочках, потому что отец если не с больной головой, то в плохом настроении. Серединки не бывает.

– Ненавижу все это, ненавижу, – прошептала я себе под нос, потроша на капоте сумку.

– Ммм, кто-то в плохом настроении? – Алекс облокотился о машину, выудил из кучи-малы кружевные розовые трусики и поднял бровь. – Любопытно…

– И тебя ненавижу! – добавила я, выхватывая пикантную вещь из рук Алекса.

– Злючка, – невозмутимо фыркнул Алекс, роняя руку.

– Заноза, – парировала я ворчливо, не забывая на всякий случай поглядывать в сторону отцовской машины.

Отец болтал с кем-то по телефону… ну как болтал. Отчитывал, скорее. Голос его взлетал до высот и тут же опускался до вкрадчивого запугивающего шепота. Он все больше и больше нервничал. Ходил туда-сюда, сжимая кулаки и гневно щуря глаза. Злобно пинал ни в чем не повинные листья. Периодически орал на Аньку, которая каждый раз вздрагивала и пыталась заслонить любимый гроб от всевидящего отцовского ока.

Я затолкала телефон на самый низ сумки и только тогда успокоилась. С отца станется лишить меня последней связи с цивилизацией. А я еще Ленке не поплакалась на жестокую судьбу!

– Кажется, что-то с вашими охотниками, – прищурился Алекс, наблюдая за моим отцом.

– Да пошел он, – огрызнулась я, не обратив внимания на смысл фразы. Алекс перевел на меня удивленный взгляд и тут же тепло улыбнулся.

– Не убивайся так. Нам вдвоем будет весело, – он потеребил меня за верхнюю пуговицу пальто и с намеком протянул: – Ты, я и тот миленький наборчик белья с сердечками…

Алекс шутливо подвигал бровями. Вот зараза! Я не выдержала и, фыркнув, отвернулась. Но улыбка наверняка выдала меня с потрохами. Вот увидите, я когда-нибудь задушу жениха за его шуточки!

– Попрошу у бабушки панталоны, – пригрозила я, забрасывая в сумку последние вещи. Алекс отпустил многострадальную пуговицу и разочарованно вздохнул.

– Как ты жестока! – театрально воскликнул он.

– И фуфайку с валенками, – добила я жениха. Взвесила сумку на ладони и, подумав, всунула ее Алексу. – Моя комната третья на втором этаже.

– Эй! – возмутился тот.

– Не ной, а то бабушку с расческой позову, – вредно откликнулась я. Алекс хмыкнул, забрасывая сумку на плечо и мстительно прищурился.

– Третья, говоришь? А во второй кто? Попрошусь-ка я туда… буду ходить к тебе в гости.

Прозвучало зловеще, я поневоле забоялась. Но пока подбирала достойную причину не пускать Алекса в кладовку, что-то грохнуло, и отец, закрыв телефон, резко обернулся на звук.

– А это что такое?! – В голосе отца прорезались такие удивленные нотки, что мы все дружно занялись разглядыванием ботинок. Отец стоял перед Анькой с видом суровым, но крайне пораженным, и неверяще сверлил взглядом черный гроб с цепями.

Анька, переступив с ноги на ногу, сцепила руки за спиной.

– Гроб.

– И как он тут оказался? – коршуном обернулся на нее отец.

– Сам залез? – предположила сестра.