Читаем Демон полностью

Среди служанок одну звали Алисия Колон. Худая, смуглая, лет двадцати, с мягким и нервным лицом, ее незаконнорожденный пятилетний Томас страдал неизлечимой болезнью кожи и был слеп на один глаз. Ники Макс, взглянув на него, сказал — вот уж действительно проклятье Божие. Пенни промолчал. Но он подумал о Деирдре, своей дочери, о том, что она до сих пор не может смириться со своей отсталостью. Обсуждать что-либо с Ники Максом он не стал, но мальчику начал помогать. Одежда, еда, игрушки. Может быть, он давал Томасу слишком много, но какого черта.

И английскому Томаса учил немного. Умел развеселить — Алисия смотрела на это и плакала. Через некоторое время Пенни начал уже стремиться к встречам с Томасом. Для него получалось что-то вроде передышек, когда можно не держаться настороже.

А вот Ники Макс, напротив, возражал.

— Ну, пусть я параноик, подумаешь, — сказал он Пенни, — но при нашей профессии нельзя привязываться к людям, с которыми мы общаемся. — Пенни ответил, что это же маленький мальчик, да и жить ему недолго осталось, у него легкие больные. Ники Макс настаивал: — Пойми, он тебя от дела отвлекает. Оглядись по сторонам, земляк. Я тебе серьезно говорю. Какой здесь народ. Они семью Очоа ненавидят, и кто знает, как мы отсюда выберемся, если что-нибудь прорвется.

Ники Макс никак не мог успокоиться.

— Ты профессионал. Самый лучший. Мой герой. Неужели надо тебе напоминать, что бдительность — превыше всего? Ладно, жалей мальчишку. Я его тоже жалею, но только не увлекайся, окей? В таком месте ни с кем нельзя сближаться, а то расслабишься — и сразу войдешь в историю.

Пенни, которому вспомнилась Деирдра, ответил:

— Ладно тебе. Я знаю, что делаю. Томас может умереть через месяц или даже несколько дней. С моей стороны это жест, не больше. Жест.

Ники Макс упрямо помотал головой.

— Откуда ты знаешь, что мальчишка не работает на Асбуна? Уж наверняка Алисия и еще кто-нибудь докладывают Асбуну, что мы едим на завтрак и сколько раз в день мочимся. Да ну их всех. Лично я бы обо всем забыл и трахнул сестру Фабио. Иисусе, я б за это много отдал…

Увидев, как нахмурился Пенни, он вскинул ладони в жесте извинения, улыбнулся, обнажая пожелтевшие от курения зубы и больные десны — давно уже проблема, пора лечить.

— Шутка, шутка, — быстро проговорил он. — Забавляюсь, чтоб меня.

Пенни сказал, что если Ники хочет продолжать свои упражнения в великом искусстве жизни, эта тема не должна выходить за рамки шуток, потому что в Сан-Августине нет ничего более неприкосновенного, чем Флер Очоа. Длинноногая Флер с ее зелеными глазами, золотисто-каштановыми волосами и чувственным ртом, полным обещания. Чуть флиртушка, чуть испорченная сучка — и зеница ока у своего папаши.

Пенни и Ники Макс вместе с двумя местными телохранителями сопровождали ее, когда Флер поехала в Мехико пройтись по магазинам: она истратила сто пятьдесят тысяч долларов за два дня, не считая отеля и путевых расходов. Президент удовлетворял каждую ее прихоть, предоставлял все что угодно, от обучения изящным манерам в Лозанне до годичного жалованья, равного валовому национальному продукту развивающейся страны. Можно представить, что сделает президент с мужчиной, который попытался бы залезть к Флер в трусики.

Пенни сказал Ники Максу: я тебе объясню последний раз, что вредно для здоровья желать дочь президента, так как этот президент избавился от своего главного соперника интересным образом, ему вырвали сердце через спину. Позволь также подчеркнуть, что соперником, о котором мы говорим, был родной брат Нельсона Очоа. Мало того, она же еще дочь человека, который надевает иногда сапоги, сделанные из кожи генерала: генерал этот пытался его свергнуть. Можно еще упомянуть, что папаша устроил мгновенный развод своей старшей дочери с мужем, который ее бил — мужа скормили пираньям, бросая кусок за куском в озерцо позади дворца президента. До тебя доходят мои мысли, Ники? Оч-чень доходят, ответил Ники. Оч-чень даже.

Пенни перечислил правила, по которым им следует жить в Сан-Августине. Не участвовать в торговле наркотиками. Не участвовать в торговле оружием. Избегать валютчиков на черном рынке, потому что если они не обманут, то скорее всего подставят. Никаких «левых работ» для плантаторов, которые попросят пострелять немного бандитов в свободное время.

Будь со всеми приветлив, наказал он Ники, но не мешайся со сбродом, который отирается в публичных домах и барах Мерседа — стареющие наемники, безработные военные советники, наркоманы, так называемые свободные журналисты, правые и левые активисты, всегда ищущие повод устроить какой-нибудь инцидент. Держись от них подальше, сказал Пенни, потому что они любят все относящееся к войне. Они ее обожают: купаются в ней, как свиньи в грязи. Им нужны интриги, обманы, удары в спину и плевать, кто победит, лишь бы шла игра. Не общайся с ними, Ники. Но главное — не подходи к Флер Ариэль Димитила Очоа, потому что если президент узнает, что ты хотя бы видел ее во сне, мы оба уже мертвые.