Адам – сущий демон, но он этого не скрывает, он жестокий и пошлый. Он демонстрирует это всем своим видом, но я никогда еще не чувствовала на нем маску. Безумие какое-то, ведь, несмотря на все обиды, меня к нему тянет. Правда, в то же время я хочу сбежать от него как можно дальше.

С подобным противоречием я раньше не сталкивалась: ненависть и восхищение одновременно.

Я поворачиваюсь к Адаму и ловлю его изучающий взгляд. Смотрю на татуировку на его шее. Красные, огненные крылья выглядят как массивное, тяжелое ожерелье. Я тоже хочу быть свободной. Переключаю скорость, и двигатель испускает задорный рык. Адам удивленно улыбается. Я выжимаю педаль газа и обгоняю машины, играя в шашки. В голову ударяет адреналин, машины пролетают мимо все быстрее и быстрее.

Адам весело восклицает:

– Давай, юный рейнджер!

Я смеюсь как сумасшедшая. Никогда еще не чувствовала подобного безумия. Глаза Адама горят, он смеется, барабанит ладонями по торпеде.

Когда мы подъезжаем к дому, мне требуется еще пара минут, чтобы перевести дух.

– Еще не все потеряно, – замечает Адам, тихо посмеиваясь. Его улыбка заставляет мое сердце биться чаще.

– Да пошел ты! – выпаливаю я, и мы снова смеемся.

– Вали уже домой, – ворчит Кинг и выходит из машины.

Я следую его примеру, а потом с вызовом вскидываю брови.

– А как же ваши принципы, мистер Кинг?

Парень вальяжно усаживается за руль.

– Адам, ты же не собираешься ехать в таком виде!

Демон достает пустую бутылку и показывает этикетку. Безалкогольное.

Его улыбка становится шире, и как только у меня отваливается челюсть, он дает по газам и уезжает прочь.

– Придурок! – кричу вдогонку, прекрасно понимая, что он этого не услышит.

Глава 16

Грязь

Я отправляю уже третье сообщение за утро и не получаю ответа, пусть они сразу отображаются прочитанными. Неправильно так начинать день, но у меня никак не получается унять совесть. Я ничего не обещала Тому, более того, имею право общаться с кем захочу, но меня сильно тревожит, что мои поступки доставляют ему боль.

Стук в дверь отвлекает от плохих мыслей, а совесть затихает – явный признак того, что поблизости Демон города Лафайет.

– Неужели в этот раз дверь останется целой? – Я изображаю удивление, и тогда Адам назло мне резко захлопывает ее.

– Я же пошутила!

Кинг заходит в дом с двумя коробками пиццы и кладет их на стол. Его взгляд пуст, лицо не выражает эмоций, будто мысли витают где-то далеко. С ним что-то не так, но я не задаю лишних вопросов. Человеческая душа – потемки, душа Адама – жуткий лабиринт.

– Четыре сыра, – говорит он и подвигает ко мне коробку. – Никакого мяса.

Открываю картонную крышку и вдыхаю ароматный запах плавленого сыра. Не в моем стиле завтракать фастфудом, но сегодня хочется вредной еды. Адам жует кусок пиццы с мясом и, не отрываясь, рассматривает меня пустым взглядом, отчего становится не по себе.

– Что-то случилось? – не выдерживаю я и тут же жалею о заданном вопросе.

Глаза Демона темнеют, наливаются злостью. Он сжимает кулаки, и я замечаю на костяшках свежие ссадины.

– Я тебе лучшая подружка, чтобы делиться потаенными секретами? – холодно выплевывает он, вводя меня в ступор. За пеленой гнева таится нечто странное, несвойственное Адаму Кингу, и это заставляет мое сердце сжаться от жалости. Он взволнован. В его глазах – огромный поток мыслей, а его грубые ответы говорят за него: он пытается утаить от меня что-то важное.

Забираю его кусок пиццы и откусываю, смакуя во рту. Уже лет пять не ела мясо, и от забытого вкуса сводит живот: такое сильное удовольствие я испытываю в данный момент. Никогда бы не подумала, что так соскучусь по говядине.

– Ты же веган? – Кинг недоверчиво вскидывает брови.

– Кто тебе это сказал?

Мое поведение его явно удивляет, более того, заставляет улыбнуться. В серо-голубых глазах тают кусочки льда. Адам смотрит, как я нелепо поедаю угощение, пачкаясь и ругаясь, когда начинка сваливается с теста, и усмехается. Палитра настроения Кинга меняется с каждой секундой, и я не успеваю анализировать оттенки его чувств.

– Я отменяю наш спор, – внезапно шепчет он и встает со стула. – Мне ничего от тебя не нужно.

Что, черт возьми, происходит с этим человеком? Он уже подходит к двери, собираясь уйти, а я копаюсь в себе, пытаясь понять, чем могла его обидеть. Если это очередная выходка в стиле «я делаю, что хочу», он сильно перебарщивает.

– Да брось, я больше не буду есть твою пиццу.

Он застывает в дверях и оборачивается. По легкой улыбке догадываюсь, что не я причина его странного поведения.

– Еще увидимся, Эмили, – говорит он и закрывает за собой дверь.

Сколько времени я сижу на месте, погруженная в собственные мысли, понятия не имею. Пытаюсь найти ответы из пустоты: почему он решил уйти, разорвав наш спор, ведь не прошло и двух дней. Откусываю кусок уже остывшей пиццы, и тот чуть не застревает в горле.

На душе гадко.