Сначала они с Лешкой составили памятку для отца, в которой подробно расписали, когда выводить на улицу Дика, Лешкину кавказскую овчарку, и как готовить ему еду; сколько корма сыпать Ромкиному волнистому попугайчику и как часто менять ему воду. Эту памятку они прикрепили скотчем к стенке на кухне таким образом, чтобы Олег Викторович, садясь за стол, неизбежно попадал на нее взглядом и не забывал выполнять свои обязанности. Затем Лешка пошла гулять с Диком, а Ромка побежал во двор прощаться с друзьями, будто уезжал из Москвы не на какие-нибудь шесть дней, а по крайней мере на несколько месяцев. А потом еще обзвонил всех, с кем не сумел встретиться, и тоже сообщил им о своем отъезде.

А когда наступил вечер, и с работы пришла мама, то выяснилось, что железнодорожные билеты она все еще не купила.

— Как же так? — вскричал Ромка.

— Ничего страшного, — ответила она. — Билеты не убегут, сходим за ними завтра, а сегодня я очень устала. С этой дурацкой работой все приходится откладывать на самый последний день.

Валерия Михайловна занимала должность начальника рекламного отдела в одной из московских газет, и работы, понятно, у нее было по горло, а на домашние дела времени не хватало.

Вот почему на другой день, в субботу, она рано-ранешенько подошла к дивану, на котором спала Лешка, и принялась ее будить.

— Вставай. Твой Дик уже заждался.

Дик стоял рядом. Пес со значением громко дышал и зевал, давая понять, что давно пора отправляться на прогулку.

— Ничего страшного, подождет. — Лешка отодвинула от себя лохматую собачью морду и повернулась на другой бок.

Но мама не уходила.

— Вставай-вставай, — повторила она. — Сходим за билетами, а потом будем укладывать вещи.

— А сама сходить не можешь? — недовольно пробурчала Лешка.

— Могу, если ты не хочешь зайти в магазин и приодеться в дорогу. Или мне самой выбрать тебе одежду?

Этого Лешка допустить не могла, а потому вскочила с постели и принялась одеваться. А Валерия Михайловна взялась за Ромку.

Времени на то, чтобы его поднять, понадобилось куда больше, чем на Лешку, и когда все трое пришли на Рижский вокзал — они жили от него неподалеку, — то у билетных касс увидели огромную очередь. Постояв немного, они заметили, что очередь эта не движется.

— Компьютер завис, — объяснила кассирша, а на вопросы людей, когда же он заработает, пожала плечами: — Кто ж его знает? Может, через двадцать минут, а может, и через час.

— Поедем на Павелецкий, — решила Валерия Михайловна. — Нам в любом случае желательно побывать в том районе. Заодно и Лешке куртку купим.

На Павелецком вокзале народу оказалось еще больше, чем на Рижском, зато здесь работали все кассы. Тоскливыми глазами Ромка оглядел очередь, в конец которой пристроилась их мама, вздохнул, отошел к окну, присел на бордюр и, чтобы не тратить даром драгоценное время, извлек из сумки книжку в черном переплете и погрузился в мудрые мысли.

Отвлекли его веселые возгласы. В зал вошла колоритная группа молодых людей. Ромка приподнял голову и, сам того не желая, загляделся на девушку в блестящей куртке и темной юбке. Она была само совершенство: стройная, гибкая, длинноногая, волнистые темно-каштановые волосы красиво обрамляли ее точеное лицо. Одна прядь упала на лоб, и мягким движением руки девушка отвела ее назад.

«Прям кинозвезда», — подумал Ромка, не сводя с нее восхищенных глаз.

Лешка тоже обратила внимание на вошедших. Несложно было узнать, кто они такие.

— Это актеры, — подбежав к брату, пояснила она. — Потому что они о гастролях и о каком-то спектакле говорят. И, кажется, тоже в Воронеж едут. Курточка у нее классная, да? И сама очень красивая. — Лешка указала на ту самую темноволосую девушку, которая приглянулась Ромке.

С еще большим интересом он стал наблюдать за актрисой, теперь ему казалось, что очередь у кассы продвигается слишком быстро. А когда Валерия Михайловна подошла к нему с билетами, нехотя поднялся с бордюра, сунул, не глядя, философию обратно в сумку и не заметил, как из нее выскользнула копия письма, которое почти шестьдесят лет назад прислала маме Дарьи Кирилловны ее воронежская родственница. Они покинули зал, а листок плавно приземлился на пол и остался лежать…

Глава II ПРОИСШЕСТВИЕ В ПОЕЗДЕ

Подбежав к матери, Ромка дернул ее за рукав.

— Ты курицу пожарить не забыла?

Свои вещи он уложил давным-давно и теперь слонялся по квартире и мешал Лешке и Валерии Михайловне собираться в дорогу. В его сумку кроме неизменно философии вошли еще несколько книг, тетрадка с ручкой, диктофон, бинокль, лупа и прочие столь же необходимые предметы. Он потряс своей поклажей и прокомментировал: «Все свое ношу с собой». Так говорил один из семи великих мудрецов, а звали его, к вашему сведению, Биант из Приены.

Лешка аккуратно сложила в сумку только что приобретенный красивый светло-серый свитер и подняла голову.

— Рома, зачем тебе курица?

Ромка вытаращил глаза.

— А как же без нее? Каждый пассажир берет с собой жареную курицу и, как только поезд трогается, начинает ее есть.