— Думаю, на эту тему тебе надо поговорить с директором Дамблдором, всё-таки он намного дольше изучал магию, чем я и втрое старше, это что-то да значит. Да, да, я помню, что обещал рассказать его биографию, но только если директор сам этого не сделает, когда вернётся.

— Он разыскивает крестражи, да? — невольно понижаю голос.

— И не только, но давай не будем об этом, хорошо?

Также, в плане теории, Луна учит меня видеть мозгошмыгов. Получается не очень, от слов совсем никак. Думаю, трудно увидеть тех, кто не существует, но чтобы не разочаровывать Луну, повторяю за ней все упражнения. Сама Лавгуд настроена оптимистично, мол, у неё ушло два года, чтобы увидеть первого мозгошмыга, так что все достижения с моей стороны ещё впереди.

Она также неустанно носит диадему, и уверяет, что первые постоянные жители завелись, и делают её умнее.

Вообще, Луна как-то живее, что ли, становится день ото дня, не знаю, как правильно назвать это ощущение. Возможно, она просто стала приоткрываться, так сказать, миру или вылезла из своей раковины, в которую добровольно заперлась после гибели матери, когда Луне было девять лет. Возможно, повлияло общение с «Ёжиками», а также то, что у неё перестали пропадать вещи и соседки перестали дразнить её чокнутой. Точнее, Луна изменила к этому отношение, и радость дразнилок для этого гадючника умных школьниц пропала.

Либо сработало все вместе.

В любом случае, она стала раскованнее, чаще улыбается, не замыкается в себе и начала округляться в нужных местах. Тут, понятное дело, оно само происходит, в силу возраста, но положительный эффект наблюдается. Луна втайне переживала, что раз она не такая, как все, то и расти у неё ничего не будет. Изобразить жест рука-лицо мне помешало только то, что Луна немедленно бы его подхватила. Она вообще, как-то чрезмерно радостно подхватывала то, что я делаю, и теперь приходилось следить не только за словами, но и за поступками.

Это притом, что временами Луна ведёт себя и говорит, как взрослая женщина.

И тогда меня охватывает глухая тоска по дому и жене.

Двенадцатое февраля 1994 года, суббота, и «девичник» в узком кругу Ежих. Или Львиц, кому как больше нравится.

— В день всех влюблённых, — говорит Луна мне и Джинни, — следует подарить мальчикам нечто особенное!

После чего мечтательно поднимает глаза к потолку. Не знаю уж, что она там представляет, но её глаза, которые и так немного навыкате, становятся ещё больше и круглее. Как тут не вспомнить мультфильмы из моего мира? В принципе, скоро и сам так смогу, дополнительная Трансфигурация с МакГонагалл идёт вовсю, смену цвета волос на голове закончили. На очереди изменение формы кисти, и работа с ногтями, а там и до глаз недалеко!

— Точно! — кричит Джинни. — Я подарю Гарри поцелуй!!

В Клубе никого нет, и дверь мы закрыли, так что рыжая весьма и весьма уверенна. Думаю, хе-хе, в присутствии Гарри она будет не так храбра, а уж поцеловать его… хотя, кто знает? Младшая Уизли характером пошла в маму, а уж та знает толк в храбрости и умении строить мужчин семьи в ряды и шеренги.

— А ты, Гермиона? — спрашивает Луна. — Будешь целовать Невилла?

Потребовалась вся приобретённая за два с половиной года выдержка, чтобы не сблевануть от представившейся картинки. Но голос удержать не удалось, и писклявость с дерганностью немного зашкаливают при ответе.

— Никого не буду целовать!!

— Разве тебе не нравятся мальчики? — простодушно спрашивает Луна.

— Нет!! — непроизвольно вырывается, не удержал в себе.

— А кто тогда?

Краем глаза замечаю, что рыжая как-то подобралась и настороженно прислушивается. Отголоски прошлых дел, и вроде уже проехали эту историю, но все же старые страхи, что заберу себе Гарри Поттера, немедленно воскресают в Джинни. Не надо быть мега-специалистом и знатоком человеческих душ, чтобы прочитать это на её лице. Так, надо срочно придумать выход, чтобы удовлетворить — тьфу, ты, уйди пошлятина из моей головы! — да, удовлетворить ответом девушек. Так, понятно, что признаваться в любви к женскому полу не стоит, мальчики мне не нравятся, но что тогда?

И тут великолепная идея приходит в голову, хочется вскочить и захлопать.

— Мне нравится директор Дамблдор! — важно заявляю я.

Джинни и Луна изображают двух сов, которые увидели нечто удивительное. Или не могут покакать, да. В общем, глаза выпучены вне всяких разумных пределов, и от этого становится смешно и легко.

Глава 11