Читаем Делать карьер полностью

Служить и делать карьер – два совершенно разные смысла. Ссылаюсь на приведенный мною стих Хмельницкого. Можно, служа, не делать карьера; разумеется, что можно и делать карьер, не служа. Одно следует из другого.

В старое время, когда слова употреблялись в простом значении, служить значило исполнять свою должность, к которой призывали кого-либо обязанность, звание или обстоятельства. Все мы живем в обществе, и каждому общество задает работу, на каждого налагает обязанность, определяемую званием, местом рождения, отношениями. Не исполняющий обязанности не достоин жить в обществе; исполняющий заслуживает пожертвования других в его пользу; из сих пожертвований составляются взаимные условия общественные. Таково теоретическое понятие об обязанностях общественных. Простые люди все это выражали и выражают одним словом: служить. Для них, особливо в старые годы, служба, как поэзия, не имела никакой цели: служить и жить значило одно и то же. Как купцы торговали, как ученые учили, так другие служили. Определялось служенье тем, что капрал делал приказанное подпоручиком, а подпоручик – повеленное бригадиром… Блаженное время!

Вместо того чтобы сменить сии грубые понятия понятиями более высшими, об отечестве, обязанностях гражданина, гражданской чести, их сменили понятием о деланьи карьера, так, как простое, старинное воспитание сменилось поверхностным, ничтожным образованием нынешним.

Некоторые утверждают, что деланье карьера есть не что иное, как старинное местничество, выродившееся и переродившееся с веком. В самом деле, какой-то писатель не посовестился сказать, что старинное местничество заменяло у предков наших point d'honneur. Прочтите в «Северных цветах»[6]) сброд слов, названных мыслями (1828 г., стр. 216). Если согласиться с этим, то деланье карьера точно есть изменившееся местничество.

Да! Ныне не имеют уже прежних понятий о службе, грубых и простых, по которым недорослей записывали в службу, ибо дворянину должно служить. Зато заменилось это тем, что можно и не служить, даже не должно служить, если сделать карьера невозможно. Услышите ли вы ныне слова: «Он хорошо служит», то есть в том смысле, что он, кто бы это ни был, не думая о награде, о чине, верно, исправно, трудолюбиво, честно исполняет возложенную на него обязанность? Никогда! Хорошо служить значит ныне удачно служить, то есть скоро, ловко, быстро хватать награды, чины, отличия; чем легче это достается, тем выгоднее считается, и вот это-то и произвело слова: делать карьер.

Дамон служит в отдаленном армейском полку, исполняет свои обязанности, чист совестью, его любят начальники и товарищи. Что говорят о нем? Хвалят его, вы думаете? Нет!.. «Как странен Дамон! Порядочного рода, с хорошим состоянием, мог бы иметь прекрасный карьер – и работает, словно осел, в своем углу, где его никто не видит и не знает!»

Пафнутий, помещик *** губернии, служил в Петербурге, но оставил Петербург, определился на незначительное место в своей губернии, служит там, делает добро, сколько может, управляя в то же время, как добрый помещик, своими крестьянами. «Не понимаю Пафнутья! – кричит Перушкин, – мы служили вместе; ему открывался прекраснейший карьер, а он затесался в свою глушь!»

Филофей, молодой бездельник с гибкою спиною, медным лбом, шаркающими ногами, втерся в милость к бестолковому старику-начальнику: что год, то чин, награда, спасибо. «Завидная участь Филофея! Что за удача, что за успех!» – «Но что же в нем завидного?» – «Как что! Почти ничего не делает; вся обязанность – читать газеты глухому старику, и какой карьер!» – «Тем ничтожнее и презрительнее Филофей, что берет даром», – говорите вы, – и на вас смотрят с удивлением!

«Брошу N.N. Что за радость служить у него? Дела пропасть, работы тьма!» – «Тем лучше; вы молоды, потрудитесь; помните, что вы исполняете тем обязанность вашу». – «Покорно вас благодарю; но что за карьер мне от этого исполнения обязанности?»