Исаак Сирко: — Действительно, я не знаю, кто ты.

Дебра: Прошла целая вечность, пока я смирилась с мыслью о том, что ты не тот, кем мне казался. Но я не обязана меняться. Твое воровство, вранье, сокрытие фактов — это не для меня.

Декстер: В детстве мы с Деб пытались обгонять волны, а я всегда под них подныривал. Я плыл на глубине, потому что мог преодолеть силу прилива, а Деб было безопасней на берегу. С этого момента я буду погружаться на глубину один.

Ханна МакКэй: И самое удивительное, что я как-то себя убедила в том, что помочь мне может только Уэйн. Я вбила себе в голову, что он мне нужен, что он заполнит мою внутреннюю пустоту. Даже когда оказалось, что он плохой парень, мне было все равно, кого он убил, и все равно, отправят ли меня в колонию. До определенного момента… Было здорово просто цепляться за мечту.

Ханна МакКэй: — Ладно, одно свидание. Но если меня посадят…

Анхель Батиста: Я так сосредоточен на работе, что забыл, как жить.

Декстер: Каждый из нас чего-то жаждет, удовлетворения определенной потребности. Кто-то получает то, чего хочет, и обретает счастье. Но жажда других неутолима…

Сэл Прайс: — Какую ты любишь музыку?

Декстер: Отдельные элементы, сталкиваясь, вызывают необратимую реакцию, уже за рамками химии. Так вот что значит любовь, вот как она начинается.

Декстер: — Твой дом не похож на детский мир.

Винс Масука: — Я слышал про кондитерскую.

Человек:-Ты кто, черт тебя дери?

Декстер: Ну почему все хотят убить Исаака, но он все никак не сдохнет?

Ханна МакКэй: — Чем обязана? Или ты зашел на палку чая?

Астер: В Атланте я не чувствую себя как дома. Да и здесь тоже… Для меня словно нет места.