Читаем Дехраит (СИ) полностью

— Давай так, — я продолжала. — Как ты понимаешь, мне плевать, какую чушь она имел в виду. Если нужно соблюсти формальности, чтобы завершить задание, я сделаю все для этого.

— Да, рекламный агент священного института брака из тебя не важный. — Нари отшучивался, но был напряжён.

— Нари, если у тебя никого нет сейчас и твоё сердце не занято, то ты мне нужен. Для этой последней миссии. Иначе я просто не продвинусь. — Меня осенило. — Ты, наверное, не понял, речь лишь о формальном браке, чтобы заставить старую грымзу расстаться с моими регалиями, а затем, через годик, если захочешь, отправишься на поиски своего счастья.

Он резко вскочил и зачем-то прижал меня к стене, поставив на стену обе руки и заключив меня в плен. Он шумно втянул воздух, прислонился лбом к моему лбу и обхватил ладонью мой подбородок, пожалуй, даже слишком сильно. И всё-таки отстранился, кажется, с огромным усилием.

— Подожди. — Я притянула его за футболку, хотела, чтобы он поцеловал меня. Я видела, что он тоже хочет.

— Я не подхожу для этой твои миссии, даже формально. — Хрипло прошептал он мне.

— Ты просто не хочешь?

— Ты же знаешь, насколько сильно я тебя хочу. Но ты настолько слепая, к себе, к своим чувствам, к другим…

— Господи, да причём здесь чувства? — Я раздраженно перебила его и нервно отошла на середину комнаты. — Я солдат, и ты солдат. Нужно что-то сделать, чтобы добиться чего-то. Ты мне поможешь или нет?

Нари молчал.

— Я даю тебе время подумать до завтра. — Я стремительно вышла из его шатра.

«Я тебя хочу, но жениться не буду!» Классическая мужская отмазка! Я не отдавала отчет, думала я про себя или же опять разговаривала сама с собой вслух, блуждая между всеми шатрами и ища свой. Твою ж девивизию, Нари! Ломается как принцесса на выданье. Чего это я слепая? Вообще, какая разница. Не слепая — а человек с ограниченным восприятием реальности. Таких — девяносто девять и девять десятых процента во Вселенной!

Я уже десять раз прошла мимо своего шатра, просто наматывая круги по местности, когда заметила на одной из скал оракула, с интересом наблюдающего за мной. После недолгой игры в гляделки он махнул мне. Мне теперь лезть туда? Мог бы и сам спуститься.

Я поднялась к нему по удобным камням.

— Садись. — Странно, но юный оракул был вполне доброжелателен.

— Тебе правда было видение?

— Нет, твоя бабка просто передала мне информацию. Видения происходят по-другому. Они накатывают постепенно, как будто бы стена лесного пожара сжимает меня в кольцо, потом проникает в меня, и я изрыгаю огонь.

Я опасливо посмотрела на него. Бедолага.

— Я знаю, как ощущается, когда огонь пожирает тебя. А обязательно было меня выдавать замуж? Мог бы сказать, что она велела передать мне все регалии без этих дурацких законов.

— Обязательно. Это часть испытания. Я объясню, если хочешь. Ты часто жертвуешь собой, это понятно, ты ищешь искупления, но я хочу сказать: тебе легко жертвовать своей жизнью. Ты знаешь, что ничего не забудешь, что твое кино будет постоянно продолжаться. В этом есть доблесть, но нет истинного достижения, истинной жертвенности.

Ты должна сделать то, что действительно потребует от тебя самой полной отдачи, самой полной, истинной отверженности. Например, подарить своё сердце снова и без остатка кому-то ещё. Тогда ты сможешь возродить свой народ. Ты должна изменить себя, чтобы стать его новым создателем, поводырем, хранителем и новой матерью. Вот что будет для тебя истинной жертвенностью. Привязаться ко всем своим новым людям, как к родным детям, а потом… потом ты умрешь и забудешь их всех. Зная все это, ты должна сделать то, что предначертано.

— Я только не понимаю, кому это нужно? У всех уже давно своя жизнь.

— Всем, кто чувствует себя чужим в своём мире. Кто воплотился не там, где чувствует себя дома. Всем, кто помнит обрывки своих полётов в теле эрнанидригов, кто помнит наши песни, наши парящие дома, наши обряды и шутки, наши…

— Наши?

Глаза Иллеанея, кажется, слегка увлажнились и он молча и медленно кивнул.

— Да, Дей-Хаирра. Всем, таким же, как я и ты.

— Мы были знакомы?

— Я знал тебя, ты ведь была знаменитостью, но мы никогда не общались.

— Ты злишься на меня? Как Лин-Райна?

Он отрицательно помотал головой.

— Нет. От судьбы не уйдешь. Ткань событийности так красиво сплетена в единый узор. Ничего не происходит само по себе. Не может один маленький винтик быть виновным в гибели всего флагмана. Или один человек — виновным в гибели целой планеты. Долгая цепочка взаимосвязей приводит к этому. Ты стала лишь орудием судьбы. Я вижу эту ткань, и знаю, о чем говорю.

Мы долго сидели с ним на скале и молчали каждый о своём. Когда время стало клониться к вечеру.

— Хорошо, и как мне всех собрать?

— О, бедная маленькая жрица. Ты не знаешь о своей уникальной способности?

— У меня нет способностей, я всегда рождаюсь без них.

Иллеаней запрокинул голову и дико засмеялся, а потом резко прекратил. Он точно полоумный.

— Ты можешь заставить любого вспомнить обо всех его предыдущих воплощениях! И не только воплощениях. Ты можешь вытащить из всего любую забытую информацию! Если захочешь.

— Что? Но как?