Читаем Дехраит (СИ) полностью

— Нет. Посмотри на них внимательно. — Он подвёл меня к окну своего кабинета и заставил посмотреть вниз на толпу людей. — Все, кто приходит сюда — одиноки, скованы, опутаны сетью проблем, обязанностей, дисциплины. Сюда приходят военные, политики, служащие, одинокие хакеры, мужчины и женщины, и даже домохозяйки. Всё, что им нужно, это хотя бы иногда прижаться другому человеку. Просто прижаться, без секса. Именно поэтому я и заказал вывести сейвис асекс — он подавляет сексуальное влечение, но убирает все предубеждения против чужого тела, всю брезгливость, скованность. Он расслабляет ум и эмоции настолько, что всё, что тебе остаётся, чтобы достичь полного блаженства, это прижаться к другому человеку, ощутить его тепло, его эмоции, такие же, как у тебя. Понять, насколько вы похожи, насколько вы едины.

Йер мечтательно смотрел на своё мини-шапито.

— Да ты идеалист. — Как обычно съязвила я, про себя подумав о том, что этой штукой буду непременно натираться перед встречей с Айко. Подавление влечения — как раз то, что мне нужно в общении с ним.

Он обратил взор своих пронзительных и тёмных как космос глаз на меня.

— И ты хочешь сказать, что тебе это не нужно?

— Милый, я помню себя последние тридцать тысяч лет. Я пережила всех своих потомков, я видела как полностью вымирал мой род. Вместе со мной. Я навсегда теряла связь с другими родами, которые я основала, не имея возможности найти их позднее. Я потеряла всех мужчин, которых когда-либо любила. Я потеряла вообще всех, к кому когда-то имела неосторожность привязаться, но я помню каждую секунду проведённую с ними, и спустя тысячелетия каждое воспоминание причиняет мне ту же душевную боль, что и в первое мгновение. Таковы особенности моей памяти. Но я научилась хотя бы не подпускать никого к себе и не привязываться к людям вновь. И мне уж тем более не нужен твой клуб мимишных несексуальных обнимашек.

— О, лгунишка, — прошелестел он искусительным шёпотом, — таким как ты, это нужно больше всех. И есть небольшая поправка — у нас тут клуб анонимных обнимашек. Это значит, что ты можешь никогда больше не увидеть того, с кем провела всю ночь.

— Я уже прошла тот этап, когда проводила ночь с мужчиной, чтобы на утро забыть о нем.

— Милая, и у меня тут не бордель. — Оскорбился Йер, — Бордель у меня на Цирнардаре. Здесь обмен энергией, эмоциями, теплом тела, разделение бремени одиночества со случайным человеком. Ты можешь перестать быть сильным и взять силу другого человека. Тоже самое сделает и он. Это помогает, поверь. Я понимаю, о чём говоришь ты, но и знаю, о чём говорю я. Попробуй.

— Какие-то психоделики. Я не буду это принимать!

— Нет-нет! Просто легкие… ты бы назвала это антидепрессанты. Они не замутняют разум, это даже не алкоголь, лишь убирают мышечные и ментальные зажимы. Здесь есть правила: ты можешь отказать любому, кто подошёл к тебе, протягивая руки, ты можешь прервать ваш контакт в любой момент. Вы можете зайти так далеко, как хотите, желательно предварительно уединившись. Для этого есть специальные комнаты. — Он окинул рукой зал, и я увидела небольшие двери по периметру всего зала. Вы даже можете выйти отсюда и сразу же пожениться.

— Ты болен, ты знаешь?

Йер усмехнулся и вновь протянул мне найгрис.

— Иначе я не выдам тебе то, что знаю.

Я с сомнением смотрела на банку со странной смазкой. Сколько живу, такого ещё не пробовала. А ведь меня сложно удивить. Значит, нужно пробовать.

— Что мазать? — Поначалу я приготовилась брезгливо повести носом, но вещество пахло смесью цветов манго и лимона. Запах моего детства, сада, где я выросла в своё самое первое воплощение. Из тех, что я начала помнить. Мне понравилось.

— Найгрис пахнет для каждого человека по-разному, но самым приятным и тёплым для него запахом на свете.

Кажется, я сейчас расстрогаюсь.

Я намазала руки и живот. Йер не отрываясь следил за моими руками. Я, не глядя, вернула ему банку и шагнула с лестницы.

Основной зал клуба был почти полностью затемнён. Играла тихая музыка. Её низкие вибрации заглушали все вздохи, стоны и звуки трущихся друг о друга тел. В основном гарайцы были спортивны и подтянуты. На их тела приятно было смотреть. Я ходила по залу, но пока не ощущала в теле ничего для себя нового, кроме того, что никак не могла определиться, кажется ли мне увиденное тошнотворным или же прекрасным.

Йер в каком-то напряженном предвкушении смотрел на меня. «Ты самое странное существо из всех, кого я знаю!» Подумала я для него. Иногда мне нравилось, что при общении с ним можно было не напрягаться, чтобы разговаривать. «Благодарю за комплимент!» Послал мне Йер ответную мысль.

Со временем меня странно заворожило зрелище множества тел, перемазанных странным снадобьем. В наиболее тёмных местах микроводоросли светились хрустальной волшебной пылью, делая всё происходящее ещё более сюрреалистичным. Хотя куда уж больше.