Читаем Декалог 3: Последствия полностью

– Примечательный народ. Они летают по космическим магистралям миллиарды лет. Вроде и смотреть не на что, просто плюшевые мишки с четырьмя руками, но... Они приглядывают за чужими вещами, сколько угодно долго, пока не закончится оплата. Там, в трюме, ящиков столько, что конца им не видно. Они перевозят пассажиров, товары, произведения искусства, еду, данные, и всё с абсолютной сохранностью. Не задают никаких вопросов. Целые цивилизации и культуры оставляют свои ценности у лорков, и лорки готовы жизнь отдать ради защиты сохраняемого. Вооружение этого корабля способно разносить в клочья целые планеты, но им пользуются исключительно ради сохранения нейтралитета.

К-9 не был спроектирован для поддержания светских бесед, поэтому ничего не ответил.

– За небольшую дополнительную плату они могут даже погрузить долгосрочный груз в замедляющее поле. Суёшь его в сейф, включаешь замедляющее время поле, и забираешь потом когда хочешь – хоть через тысячу лет, хоть через миллион.

Доктор покачал головой. Что-то он разболтался.

– Пойдём, устрою тебе экскурсию. Это будет ценным вкладом в твоё образование.

Ксо'рил быстро зашёл в медотсек «Сопутствующей Безопасности». Это было большое помещение, поскольку оно было оборудовано для пассажиров, и даже Ксо'рилу лоркские медики казались маленькими на фоне оборудования.

– Я пришёл, как только освободился. Вы сказали, что что-то случилось.

– Да, спасибо, что пришли, – доктор Шр'кру провела казначея к одной из изоляционных капсул. – Посмотрите.

Ксо'рил посмотрел и отшатнулся. Со второй попытки он разглядел, что в изокапсуле находился драконианин. Его лицо и головной гребень говорили сами за себя. На драконианине не было чешуи, всё его тело было покрыто гноящимися ранами.

– Вчера я его лечила, – сказала Шр'кру. – У него было редкое драконианское состояние, когда новая чешуя начинает расти до того, как сошла старая. Он просто с ума сходил от зуда.

– С проблемой удаления старой чешуи вы справились, – прокомментировал Ксо'рил.

– У меня не было необходимых лекарств, поэтому я дала ему дозу эскулака.

– А вы не перестарались?

– Он был в отчаянии и был согласен платить.

– А, – у Ксо'рила пропали все возражения, – и теперь у него гипер-реакция?

– Хуже того. Сегодня утром он явился с симптомами анлеррианской лихорадки. Это очень тяжёлая болезнь. Вначале облазит эпидермис, потом дермис, а потом всё остальное, вплоть до внутренних органов. Она смертельна, ей всё равно, какой биологический вид атаковать, и она очень заразна. Вирус переносится клетками отпадающей кожи.

При слове «заразна» Ксо'рил побледнел:

– Но вы, тем не менее, ещё не уверены?

– Нет. В этом секторе никогда не было случаев анлеррианской лихорадки, и пациент говорит, что никогда с ней не сталкивался, и даже не бывал в тех частях космоса, где она встречается.

– Значит, это что-то другое? – ухватился за соломинку Ксо'рил.

– Надеюсь, потому что она известна тем, что может убить до половины населения планеты.

– Извините, пожалуйста...

Оба лорка повернулись на голос, к двери. Там стояли двое взрослых людей и ребёнок, и лицо ребёнка было покрыто красной сыпью.

– Наша дочь сегодня проснулась вот такая, – сказала женщина. – А мой муж... Дорогой, покажи врачу.

Мужчина протянул руку – на запястье было пятнышко сыпи.

Ксо'рил и Шр'кру переглянулись. Шр'кру крикнула:

– Сестра!

– Доктор? – подбежала одна из медсестёр.

– Немедленно поместите этих людей в изокапсулы. А вы трое, идёмте со мной в каюту для пассажиров. Казначей, мы будем держать вас в курсе.

Шр'кру с ассистентами вихрем умчалась из медотсека, оставив людей и Ксо'рила непонимающе моргать.

– Милостивый Космос, – прошептал Ксо'рил.

Шаги Доктора и жужжание двигателей К-9 эхом отдавались в глубинах трюма. Доктор шёл, засунув руки в карманы, К-9 ехал за ним по пятам. По обе стороны от них, словно миниатюрный Манхэттен, тянулись ряды ящиков и контейнеров.

– Это, разумеется, ещё даже не половина, – сказал Доктор. – Это всего лишь временное хранилище. Хранилища с замедлением времени намного больше. Барахло из цивилизаций, о которых никто никогда не слышал, хранится до тех пор, пока...

– Хозяин! – впервые после выхода из ТАРДИС подал голос К-9.

– Что?

– Один живой объект, 23 градуса относительно нашего текущего перемещения.

Доктор остановился и прислушался. Он услышал какие-то скользящие звуки, которые раз в несколько секунд прерывались «плюхом».

– Похоже, ты прав, – пробормотал он. – Всяких скользунов я много повидал, но вот плюхари встречаются гораздо реже.

По главному проходу по трюму они дошли до пересекающего его маленького прохода и выглянули из-за угла. Лорчонок-мальчик апатично тёр палубу шваброй: шорх, шорх, шорх. Затем он так же апатично макал швабру в ведро: плюх!

– Здравствуйте! – радостно сказал Доктор.

Лорчонок вздрогнул.

– Мне нельзя разговаривать с пассажирами, – сказал он.

Ухватившись за швабру всеми четырьмя руками, он начал быстрее тереть палубу.

– Со мной разговаривать можно, я доктор, – сказал Доктор. Он полез в карман и вынул оттуда мятый бумажный пакет. – Мармеладку?

– Нет, спасибо.