Читаем Декалог 3: Последствия полностью

Раздав станнеры – Калун взял один сам и знаком показал дать по одному Эстрибусу и Крусу – Тёрлоу посмотрел на то, что было за свалкой. Монотонность серой каменной стены Храма нарушал тоннель, освещённый внутри редко расположенными лампами.

– И это вход? Не слишком ли он приметный?

Калун ответил:

– Милиция уверена в своём превосходстве, Тёрлоу. Но с этим, – он поднял станнер, – у нас есть преимущество.

– Это просто... изумительно, – сказал Доктор.

И так оно и было.

Когда они пришли к рабочему месту Калуна – всего лишь стол и компьютер в неубранном кабинете – они обнаружили, что Уллий так занят, что никого не принимает. Калун не стал говорить своему начальнику о том, что Доктор – пришелец. Это потому, что Калун хотел оставить всю славу для себя, или же он боялся, что Доктора постигнет та же судьба, что и посла?

Калун повёл его прямо в помещение Сплайна. Помещение было квадратным, шириной около двадцати метров; стены, пол, и потолок были из бирюзового металла. Вдоль стен стояли стеллажи со сложными приборами, а также металлические пульты управления. В точности, как показывали в телепередаче. Однако телевидение не полностью отобразило центр помещения, который был наиболее впечатляющим: отверстие в полу диаметром около трёх метров, окружённое металлическими перилами на уровне груди. Сквозь отверстие струился луч сверкающего зелёного света, отбрасывая своим мерцанием блики по всему помещению, а затем он уходил в такое же отверстие в потолке. Предположительно, это была тау-мезонная несущая волна; при активации Сплайна мнимые хрононы с обратным спином наполнят этот луч, и усилившееся черенковское излучение сделает зелёный цвет более ярким. Безвредное излучение от того, что само безвредным не было.

Доктор вздохнул: это не было ни неловкой попыткой путешествия во времени, ни наспех слепленным нагромождением едва придуманных теорий и приборов. Сплайн был продуманной моделью эффективной машины времени, впечатлившей даже Доктора. Кем бы ни был Посол, он должен был очень хорошо разбираться в темпоральной механике; Сплайн сильно превосходил временные черпаки, создаваемые ранними повелителями времени. Да уж... Но что-то привлекло внимание Доктора, и он подошёл поближе.

И замер.

Высокий тонкий блок, стоявший в одном из углов, был ничем иным, как хельмическим регулятором, стабилизирующим устройством, необходимым для работы всех ТАРДИС, идеальным средством стабилизации луча хрононов, проникающего в вихрь времени. Такие познания Посол мог получить только во время детального осмотра ТАРДИС, а очень мало кто из повелителей времени стал показывать свой корабль. Мастер и Рани не были известны гостеприимством, а что касается ТАРДИС Дракса, то Доктор сомневался, что в ней вообще были хельмические регуляторы. Оставалась всего одна возможность, и она Доктору не нравилась. Но внезапный крик сзади отвлёк его от размышлений и заставил обернуться.

– Кто вы такой и как вы сюда попали?

В дверях стоял профессор Уллий. И его вид нельзя было назвать радостным.

До конца тоннеля они дошли без происшествий, но это Калуна не удивило; он всегда подозревал, что слухи о неприступности Храма были именно слухами, которые милиция распространяла, чтобы отпугнуть людей.

– Куда теперь? – спросил Тёрлоу.

Калун уже понял, что этот парень обладал странной смесью трусости и храбрости. Он надеялся, что сегодня второе пересилит первое.

– Вон там, похоже, дверь есть. Тёрлоу посмотрел вдоль коридора и увидел прямоугольную впадину.

– Божественная воля Сплайна отправляет тех, кто находится внутри, отсюда в святая святых.

– Божественная воля? – цинично переспросил Тёрлоу. Он подошёл к прямоугольнику и прикоснулся к стене; двери тут же разъехались в стороны. – Это лифт.

– Лифт?

– Механическое устройство, Калун. Будка, которую поднимают лебёдкой по шахте. Боюсь, без божественных сил.

Ответ Калуна заглушил крик Тубоса, упавшего на пол с торчащим из груди арбалетным болтом. Арбалеты – штатное оружие милиции.

– Ни с места! – рявкнул из темноты голос.

– Пускайте в ход станнеры! – крикнул Тёрлоу.

Он направил свой станнер на атакующих, но Крус выбил его у него из руки. А затем вынул нож.

– Ты что творишь? – крикнул Калун.

– Всё кончено. Мы ждали, когда вы что-нибудь сделаете, чтобы выявить всех еретиков. И вот мы дождались, – когда из темноты вышла милиция и повязала остальных, Крус улыбался. – Вы станете уроком для тех жителей Хотампы, кто порочит славу Сплайна и его Верховного Жреца.

А затем Калуна увели, заведя руки за спину. Он успел лишь сказать Крусу:

– Сгори в аду, ублюдок!

– Вы, должно быть, профессор Уллий, – заявил незнакомец, протягивая руку. – Я Доктор.

Уллий не подал руки.

– Доктор чего?

За несколько часов до включения Сплайна ему не хватало только незнакомцев, околачивающихся возле самого Сплайна. Он бросил взгляд на Калуна; как только Сплайн заработает, и у Уллия появится свободное время, нужно будет сделать выговор этому младшему технику по поводу посторонних на объекте.