Читаем Декаданс (СИ) полностью

-С вами же, юная госпожа, мы будем вести беседу в другом ключе. Нет-нет, - торопливо одёрнул себя глава клана, увидев как в одно мгновение Лина подобралась и напряглась, - я не собираюсь выражать какие-либо претензии в ваш адрес. Речь о том, что в последние месяцы с лесом происходят странные и неощутимые, но в своём общем числе всё-таки заметные метаморфозы. Мои охотники и наблюдатели ежедневно кладут на мой стол папки с отчётами, складывающимися в картину, которая полюбилась бы многим площадным кликушам с их регулярными и безосновательными пророчествами о конце света, всевозможных карах на наши головы и прочей чепухе. Я не берусь делать какие-то прогнозы, оставлю это на жрецов и судей, и не стану делиться с вами преждевременными выводами, которые вполне могут оказаться чрезмерной паникой старика, всю жизнь видящего преимущественно изворотливость и предательство, поэтому выступаю как простой неравнодушный житель. Убедительно прошу вас, Кайлина Гэбион Маир, быть предельно осторожной на грядущем испытании и беречь себя.

Господин Анджей приподнялся из-за стола и подбадривающе потрепал опешившую сестру по щеке, затем поймал какую-то чумазую девчонку с подносами, аккуратно вложил монеты в нагрудный карман прислуге - плату за наш стол, похлопал пару раз меня по плечу и направился к выходу, пожелав нам на прощание насладиться тушёным глухарём.

-И что ты об это думаешь? - Кайлина даже не стала дожидаться, когда коренастая фигура скроется с глаз. Я не осуждал её, нас обоих переполняли эмоции, но сам бы я был чуть терпеливее.

-Ну, его предложение кажется мне весьма здравым. Из врачевания я смогу в лучшем случае повязку наложить, а вот охотник, судя по услышанным только что похвалам, из меня может выйти вполне себе! Особенно такая перспектива будет мне греть душу, если ты не инициируешься. Слушай, а как ты смотришь на то, чтобы перейти в семью Дэвишей со мной? Разумеется, мы поменяемся ролями, ты будешь носить за мной силки и стрелы, следить за моими тренировками и обрабатывать мои ссадины и ушибы...

-Да не про твои успехи я и всё то, что ты наговорил потом, фантазёр, - Лина раздражённо перебила меня, - а про то, что нам только что рассказали о ритуале! Ритуал никогда не был полностью безопасным мероприятием, и это всем известно: иногда животное, которому предстояло стать проводником лесной воли, нападало на инициируемого, иногда даже со смертями, кто-то, заблудившись ночью и выйдя в охотничьи угодья, попадал в ловушки загонщиков, кто-то просто калечился, но это те опасности, которые подстерегают нас в лесу на каждом шагу и в любой другой день! Что может произойти такого необычного, что об одной вероятности этого нас соизволил предупредить сам глава чужого дома?! - на последнем слове голос сестры ещё больше растревожившей и напугавшей саму себя поднялся до высоты сопоставимой с визгом.

-Ты не припоминаешь среди перечисленных жрецом имён кого-нибудь из его клана? Не мог он обмануть тебя, предположив, что твоё расстройство снизит твои шансы на слияние с Лесом или вообще заставит тебя отказаться от испытания? Я не говорил тебе, что ты производишь впечатление беззащитной и трусливой зайки? - Я засмеялся, затем причмокнул губами, обгрызая ножку, и продолжил в небольшом упадке духа. - И если он мог обмануть тебя, то вполне мог обмануть меня. В таком свете его выступление преобретает другие очертания. Глава Дэвиш сказал то, во что я хочу верить, ровно для затем, чтобы после его ухода я довершил начатое и ещё больше деморализовал тебя, цепляясь за правдивость его слов. Вполне в духе одного из лучших мастеров интриг города.

Кайлина, успевшая заесть мои размышления и свои нервы большими ломтями мяса, теперь вытирала заляпанные щёки и пыталась говорить с набитым ртом.

-Эта версия мне кажется более правдоподобной, но, как я читала в одном из трактатов, то, что мы не можем что-то вообразить, не значит, что это невозможно. Придём в лечебницу, где сейчас должен быть мой отец, и перескажем ситуацию ему. Он скажет, что делать.

Мы встали, докинули на стол ещё пару монет в качестве чаевых и из полутьмы угла таверны направились в сторону слепящего солнцем дверного проёма, уворачиваясь от начавшего танцевать и петь празднующего народа.